План в кубе

1.Протеже

Данный документ содержит сведения о засекреченной биографии инквизитора Доминикуса Урсо, чья лояльность подлежит сомнению. Ознакомление с ним настоятельно не рекомендуется.

Мы вас предупредили. Положите, где взяли.

***

Первая торпеда, радостно свистя и мигая, прилетела прямиком во время встречи инквизитора Доминикуса Урсо с планетарным губернатором. Дом губернатора раскурочило сразу. За ним, как Доминикус узнал постфактум, последовал генераторий, заводской квартал и скромный военный корпус — итого километров пятьсот сплошной разрухи и радиации. В моменте же ничего не оставалось, как прятаться в ближайшем подвале, ожидая вызванную с корабля подмогу и оправдание самоуправства.

«И зачем, спрашивается, таскаться с печатью, если приходится отсиживаться по углам, как крысе? Вот и соглашайся на эти

”незначительные тайные проверки”. Так и знал», — сетовал на жизнь Доминикус, провожая взглядом очередной снаряд. — Недолёт… Интересно, где-нибудь вывелись разумные крысы? Наверняка, они твари умные, почему бы не… Перелёт… Почему бы и не развиться. Надо будет спросить у биологисов генетория, когда наконец-то устроюсь… Кто ж так экстерминирует, я бы с первой попытки попал!.. Ага, а вот и крыса».

В другом углу подвала действительно кто-то прятался. «Кто-то» выглядел совершенно безоружным, а прямо говоря, жалким и маленьким. Одет он был лишь в лохмотья плаща и чего-то типа платья или длинной туники; на голову была намотана закрывавшая глаза повязка; рука у локтя кровоточила. Судя по телосложению, скорее ребёнок. Наверно, слепой.

— Дай сюда повязку, перевяжу, новую потом…

Стоило сорвать лоскут с головы «слепого», как обалдевшему инквизитору предстал большой глаз. Третий. На лбу. Остальные два болезненно щурились, забитые дымом и пылью от разрушений. На удачу, варп-глаз был закрыт, но впечатление вышло незабываемое.

— Вот тебе и дела. Ты же у нас потомок Навис Нобилите. Ты откуда здесь взялся, а, потомок?

Тут снаружи наконец попали куда надо: что-то взорвалось, окатив улицу снопом электрических искр и спалив остатки здания напротив.

— Какие огонёчки. Как праздничный фейерверк. Как мой бенну, — завороженно произнесло нечто в лохмотьях. — Фантастический. Красивый. Красивые огонёчки.

У найдёныша явно были не все дома. Голос вроде напоминал девчачий. Напоминание подтвердилось, когда Урсо стянул с него капюшон — у мальчишек такого куста на голове и миловидной физиономии быть не может.

— Ты как-то видишь, да? Хотя какая разница, потом разберёмся. Уходить бы отсюда надо. И куда тебя девать?.. Вернусь, узнаю про окрестные сиротские приюты.

Вот теперь девчонка отреагировала более связно.

— Нет. Нет. Сказал, нельзя сиротам. Нет. Забрать. Забрать.

— Кто сказал? Твой отец?

Молчит.

— Брат?.. Жених? Любовник?

— Услаждающий. Да. Да.

«Да, вроде жених. Ну и лексика у неё. Должно быть, семья благородная, иначе таких слов не нахваталась бы, но рано отдали замуж в другой дом — планетка-то всего ничего, небось бедствуют. А те избавились, как от слабоумной. Какая подлость. Или контузило во время атаки этих умников, Слаанешь их…»

Оставшаяся на далёком мире-улье бабушка, бывшая целестинка, славная рвением и догматизмом даже на фоне товарок, мысленно приложила внука по лбу поварёжкой. Боль от удара была почти реальной. «Помяни ересь, она и появится!» — добавила воображаемая бабуля.

«Действительно. Пора отучаться, ещё ребёнка испугаю».

— Ну что, потомок, ползти отсюда надо, а то шарахнет нас ещё ко всем… ко всеобщей скорби.

Объяснение нежданной атаке нашлось быстро: сопровождающий торговый флот отряд эксплораторов-техножрецов опять сделал финт мехадендритами. Вот с этими, в отличие от рассудительных биологисов, Доминикус ладил едва ли.

«Что и требовалось доказать. А всё потому, что у кого-то железка вместо башки».

— Кто дал право бомбить гражданских без распоряжения?!

— Вы уже высадились — мы не знали. Уговор: мы первыми идём, — пыхтел магос, мигая фарами. — Вам повезло: на корабле серьёзного оружия нет. Мы проводили ритуал обсл…

— С кем такой уговор?! Представляю, что бы вы учинили там первыми!

— Веская причина есть: во время ритуала обслуживания дым, буква Х — знамение Омниссии. Буква Х — греховность планеты! — втолковывал в своей чуднóй манере магос, — В летописи прецедент имеется…

— Какого к Хорусу Омниссии?! Знамения так не проявляются! Вам население не жалко?! Прекратите срочно!

— Прекращать нечего. С собой имелась вирусная бомба. Вы вернулись — мы запустили. Нет населения.

— Да вы…

— Надо спокойнее, инквизитор, — обиделся (наверное) магос. Голос у него почти не изменился, зато мигать аугментированными глазищами он стал ещё чаще. — Сомнения в Оминиссии — нехороший исход. Брань — нехороший исход тоже. Уверен, на планете генокрады, еретики многие. В летописи…

«И что прикажете с ними делать?..»

Проверять стараниями эксплораторов стало некого, и пришлось не солоно хлебавши пилить обратно, на ходу сочиняя доклад о внезапной гражданской войне. Найдёныша, от греха подальше запрятанного в его собственные покои, Доминикус планировал сдать бабушке под видом дочери героически павших навигаторов. История падения никак не сочинялась, но ею можно было заняться и попозже.

Сирота, правда, оказалась не таким уж ребёнком. Согласно заключению хирургеона, ко всему равнодушного пожилого выходца с Императором забытой океанической планеты, ей было от пятнадцати до восемнадцати по времени Терры; может быть, и больше, но ввиду истощения точнее врач сказать не брался. Накормить её сперва тоже ничем не получалось; путём экспериментов и советов с бабушкой по заедающей связи (из-за превратностей коей бабушка считала, что выкармливают они то ли волчонка, то ли бельчонка), Урсо нашёл решение в протеиновой смеси, растворённой в сухом же разведённом псевдомолоке. Получавшаяся бурда выглядела не то чтобы аппетитно и навязчиво пахла витамином В, зато найдёнышем выпивалась с охотой.