Планета без имени

Глава 1: Отправка

Я и сам не знаю, как меня угораздило оказаться в нынешнем положении. Хотя, казалось бы, было достаточно времени для обдумывания и анализа тех трагичных событий, что привели меня в столь неприглядное место. Полтора года скитаний по следственным изоляторам и карцерам, и вот я здесь… В конечной точке своего пути.

А возможно, это только начало...

- Исаев Анатолий Вячеславович? – по ушам резанул неприятный голос с присущим в нем металлическим оттенком.

Я поднял голову и увидел перед собой человека средних лет с отталкивающей внешностью и крысиным взглядом, чьи щеки расползались по шинели. Он жевал что-то и постоянно причмокивал.

- А? – выбираясь из собственных мыслей, промолвил я.

Нужно было видеть его лицо в этот момент. Мужчина пригладил свою военную форму и прищурился. Так он еще больше стал походить на крысу. После чего неторопливо повторил.

- Исаев Анатолий Вячеславович? – зачитал он с электронного планшета, держа его в правой руке.

Я лишь кивнул, и этого оказалось достаточно, чтоб от меня, наконец, отстали. Крысиноголовый побрел дальше. Ну а я снова намеревался погрузиться в собственные мысли, чтобы проанализировать события, которые и привели меня туда, где я оказался…

- Ты из мажоров, чтоль?

Голос врезался в мозг так внезапно и громко, что от неожиданности я вздрогнул и отодвинулся в сторону. Раздался звон металлических браслетов. Оковы больно впились в запястья и шею, давая понять, чтобы я сидел на месте и не рыпался. Не знаю, что именно позабавило заговорившего: мой испуг, моя неуклюжесть, или же то, что собственные браслеты едва не задушили меня. Верзила сидел неподалеку и ехидно улыбался, выставляя напоказ гнилые зубы. Его размеры одновременно впечатляли и пугали. Только от одного вида бросало в дрожь. Он больше походил на орангутанга, чем на человека. Длинные ручищи, кирпичная челюсть, мускулистое тело. Шрамы на теле и лице так же присутствовали.

- Я таких, как ты, за километр вижу, – в его голосе чувствовалась неприязнь. Но чем я мог ему не угодить? Мы же даже не знакомы?

Чтобы не нарываться на неприятности, я решил промолчать. Но громила не отставал:

– Белые ручонки, целые зубы, даже морщин на лице нет. Сразу понятно, кто ты и что ты!

Меня задело его пристальное внимание, будто я был не человеком, а экспонатом или картиной. И что, к черту, значит его: «теперь понятно, кто ты!».

- В жизни тебе давалось все легко и непринужденно, - верзила откинулся на спинку кресла. Его взгляд был направлен в потолок. – Ну а я жил в трущобах и готов был убить за кусок хлеба, – тут верзила повернул голову, и взгляд, полный ненависти, буквально впился в меня мертвой удавкой. А его вопрос обескуражил и вывел из равновесия. – Ты когда-нибудь убивал за кусок хлеба?

Вопрос предназначался мне, но я не мог на него ответить, не обидев при этом собеседника. Так как "убить за кусок хлеба" звучало нерационально и нелепо. Учитывая размеры преступника, ему этот кусок явно не поможет.

Громила сжал пудовые кулачищи и заорал, брызжа слюной:

- ГОВОРИ! – настоял он.

Я вздрогнул. Этот разговор мне не нравился, как и сам верзила, сидевший всего лишь в нескольких шагах от меня. Если бы не браслеты, сковывающие движения, он бы мог наброситься. Нет, не так… Он бы обязательно набросился. В этом я не сомневался.

- Я не убийца, – признался я.

- Да? – удивился здоровяк. – Тогда, что ты здесь делаешь?

И действительно, в трюме корабля, среди других преступников, закованный в цепи… Что же я здесь забыл?

- Я… Я… Я не виноват!

Мне уже надоело повторять одно и то же: вначале копам, затем щеголеватым прокурорам, а после судьям и, наконец - присяжным! Никто не поверил… Никто…

- Эй, мажор! А знаешь, что самое смешное? – улыбнулся громила.

- И что же?

- Несмотря на твой статус… – здоровяк сделал паузу, так как перекличка закончилась, и лишние военные покинули корабль. Остались лишь несколько надзирателей, после чего убрался трап и захлопнулась дверь. – … несмотря на это, ты и я оказались в одной лодке.

Сквозь смех я слышал, как загудели двигатели. Натужно и тяжело они начали набирать темп, и вскоре корабль качнуло.

- Вот мы и полетели, – всхлипнул бледнолицый мужичонка, имевший костлявое телосложение и болезненный вид. – Мне страшно… Страшно…

- Да успокойся ты! – прикрикнул на худощавого еще один заключенный, сидевший в середке. Выглядел он как бы верзила выразился, как мажор. Чистая кожа, дорогая укладка, даже маникюр имелся. – И без тебя тошно…

- О, еще один мажор! – обрадовался громила.

А я лишь отметил про себя, что этот человек был до невозможности предсказуем.

Охрана, казалось, забив на все, усердно делала вид что спит, и разговоры заключенных их не касаются.

- Я не мажор, – тот, кого назвали мажором, брезгливо поджал нижнюю губу. Да и вообще, вел он себя развязно и по-хамски. – Я депутат, между прочим! И требую к себе хоть капельку уважения.

- Неее, здесь ты МАЖОР! – шкерясь, заявил громила. – Хотя, если ты дохрена богатый, то действительно пригодишься.

- Те, кто не будет мне перечить, тому обещаю беззаботную жизнь, – депутат, он и есть депутат. Даже здесь умудрился провести предвыборную агитацию.

- Это мы еще посмотрим, – оскалился бандит из трущоб.

Разговор прервал включившийся монитор, где красовалось лицо девушки, которая, будто бы сошла прямиком с обложек журнала «наука и жизнь». В доказательство этому девушка еще и заговорила лекторским тоном:

«Приветствую вас, узники! Вы находитесь на борту корабля, который направляется в настоящую сказку. Я искренне рада быть той, кто сообщит вам о великой чести и возможности послужить во благо своему государству. Каждый из вас, отбывающий наказание, лелеет мечту заполучить второй шанс и встать на путь исправления. И вот, этот шанс сейчас перед вами. С этого момента вы не просто заключенные, а исследователи».

- Чушь! – высказался смуглый парнишка лет так двадцати пяти, не больше. На его голове мирно покоилась шоферская кепка, свидетельствующая, что в прошлом он мог быть шофером или механиком. - Честь говорят… А как же… Так я и поверил!