Планета червей

Глава 6

Хлада с трудом разлепила веки и мутным взглядом осмотрелась. Она лежала на полу в той же позе, в какой припала к свечению ночью. Издалека, словно сквозь подушку, до неё доносились звуки утреннего перезвона. Сиялки в лампе уже вовсю трепетали ярко светящимися крылышками, разгоняя мрак в жилище.

Голова непривычно гудела и Хлада никак не могла сосредоточиться. Она очень осторожно встала с пола, поморщилась от лёгкой головной боли и, как в полусне, начала искать свою белую накидку, пока не вспомнила, что подарила её малютке Хладэне.

Улыбка на мгновение коснулась губ Хлады, но она тут же вздрогнула от всколыхнувших память ночных видений. Её сразу затрясло мелкой дрожью. Но, невзирая на страх, именно сейчас она чётко осознала: как бы страшно ей ни было, теперь она ни за что не сможет отказаться от общения с червями, потому что это в корне и навсегда изменит её жизнь.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, Хлада села на кровать и, закрыв глаза, стала мысленно многократно повторять: «О черви, свет несущие и тепло дарящие! Помогите мне понимать вас! Я боюсь снова впасть в беспамятство, как случилось в первый раз. Мне тяжело разгадывать то, что вы мне показали, но я больше не смогу без общения с вами! Прошу вас, черви, свет несущие, помогите мне очистить мысли, принять ваши образы и понимать их!»

Лёгкое тёплое покалывание в ногах заставило Хладу открыть глаза — и она увидела вокруг ступней чуть заметный золотистый туман, который мерцал небольшими искрами.

Девушка улыбнулась, приняв от червей знак, что её услышали. Выйдя из жилища в привычный полумрак, она с улыбкой направилась под навес на утренний перезвон.

***

Первым, кого встретила Хлада, был Пётр, который стоял у самого входа, словно нарочно ждал её.

— Тепла тебе в дом, Хлада! — зычно пробасил мужчина и тут же, не дослушав ответного приветствия девушки, чуть смущаясь, добавил: — Я вот о чём думал полночи после твоего зова к червям при рождении моей дочурки. Ты же можешь теперь просить червей о любой помощи, так ведь?

Хлада немного растерялась от неожиданно откровенного вопроса. Ничего не ответив, она прошла в глубь навеса и уселась, как обычно, с самого края общих столов.

Но Пётр не отступал и, присев рядом, продолжил:

— Тебе незачем так смущаться, девочка! Я ведь спрашиваю не для своей корысти, а чтоб помогла ты нам с уловами для доброго прокорма селения. Ведь как получается? — задал он вопрос и тут же стал раскладывать на столе ложки да чаши с подставками, словно изображая карту. — Вот, посмотри! Тут наше селение! — Пётр указал загрубевшим пальцем рыболова на подставку и, выдвинув вперёд чашу, добавил: — А вот тут — выход из залива в Большую Чёрную Воду, со скалой поперёк. И если бы мы каждый раз могли загодя видеть скалу в темноте, то из этого прохода было бы гораздо легче грести. А то иногда получается, что и вёслами от этой скалы отталкиваться приходится. А если ещё и волны сильные… Даже пару раз вёсла ломали, что прямо уж очень накладно. Сброшенных больших ветвей-то не так уж и много, да ещё выбрать с нужным изгибом надо и обточить, чтоб весло добротное вышло.

Хлада слушала очень внимательно, и у неё в голове зрел план. Она отчётливо поняла, что если получится упросить червей подсвечивать дно в заливе у скалы, то рыбаки будут её снабжать чем угодно, лишь бы спокойно проплывать в Большую Чёрную Воду. Значило это только одно — ей самой больше никогда не придётся даже руки мочить, чтобы добыть себе пропитание.

А Пётр всё продолжал:

— И вот ведь какая закавыка ещё получается. Ежели мы сети забрасываем не в заливе, а сразу за скалой, то и рыбы там побольше, но и сети рвутся, о скалу цепляючись. А совсем далеко в открытую Чёрную Воду заходить-то опасно, хоть там улов и богаче! Волны там круче, да сиялки от стужи дохнут в фонарях дюже быстро. Даже на четверть оборота их не хватает. И вот что я подумал… — Хитро прищурив глаз, Пётр сдвинул чаши-плошки локтем и посмотрел прямо в глаза Хладе. — Смогла бы ты червей упросить, чтоб сиялки на той скале могли жить и нам ход подсвечивать? Да чтоб не замерзали они так быстро в Большой Чёрной Воде. Ведь без них-то и на ладошку вперёд не видно ничего в темноте этой кромешной. Ну, что скажешь?

Хлада спокойно выдержала прямой взгляд и тихо ответила:

— Хорошо, дядька Пётр, я подумаю, что смогу сделать, чтобы упросить червей. Только мне надо время на это, и, боюсь, тогда всю свою ловлю моллюсков придётся забросить. А кормиться я чем буду?

— Вот ведь дитя ты малое! — с улыбкой пробасил рыболов и приобнял девушку за хрупкие плечи. — Я ж тебе уже говорил, что за помощь твою при родах Арги я тебе часть с улова отдавать буду всегда! Да и ребята мои без подарков и еды тебя не оставят! Так что даже не думай об этом. Только помоги уж нам, рыбакам, пожалуйста!

На столы стали расставлять плошки с похлёбкой, и Хлада с удивлением увидела перед собой не только похлёбку, но и миску с двумя большими кусками зажаренной рыбы, посыпанными приправами, и с большим ломтем жёлтой лепёшки.

Девушка подняла глаза и заметила сияющую улыбку на лице матери Вайзы: та поставила перед ней рыбу, на мгновение задержалась и пошла дальше расставлять еду по столам.

Перед Петром стояла большая миска с двумя рыбинами, одну из которых он тут же стал разделывать руками, весело поглядывая на Хладу.

— Ну что не ешь? — наконец не выдержал он, хохотнул и добавил: — Это тебе моя благодарность ежедневная теперь. Так что с голоду ты точно не умрёшь! Давай! Налегай! А то остынет.