Планета Морана

1.

«На планете Морана жизнь невозможна. Местные формы жизни крайне враждебны. Ни одно поселение колонистов не продержалось больше месяца. Человечество никогда не сможет заселить Морану».

Таков вывод Межгалактического совета.

Меня зовут Кир Вольский, и я собираюсь доказать обратное.

Возможно, мне придётся провести на Моране остаток своей жизни. В полном одиночестве, не долетев до цели каких-то жалких пару парсеков. Вряд ли меня станут искать на этой планете. Но сдаваться я не намерен, ведь я – космозоолог ранга «А», один из лучших экспертов в галактике!

Но сейчас моя главная цель – чтобы мои руки оказались такими же несгибаемыми, как и моя воля к жизни. Ведь кора у этих деревьев очень жёсткая и колючая, будто наждачка. Впивается в кожу тысячами игл.

А приходится терпеть. Сидеть на ветке, обхватив ствол руками, и молиться, чтобы ветка не сломалась и я не полетел вниз.

И так уже третий час подряд.

Но тварь, которая сидит под деревом всё это время и неподвижным взглядом следит за мной, придает мне бодрости и уверенности в своих силах.

Я вовсе не хочу свалиться ей прямо в пасть.

«Ням-ням, – кажется, говорит эта лохматая морда с тремя круглыми красными глазами. – Ты вкусный. Падай уже оттуда, я хочу узнать, как будут хрумкать на зубах твои косточки».

Черта с два, тварюка.

Я тебе не достанусь.

Когда она уже, наконец, уберётся в поисках другой жертвы? Еды для неё вокруг предостаточно! Вон, какие рядом сочные листья. Да и насекомые то и дело проскакивают по траве. Наловила бы себе и перекусила. На черта я ей сдался?

Неужели у неё других дел нету?

Посмотрим, кто кого переупрямит.

Но похоже, она решила дождаться, когда я окончательно ослабею и свалюсь к ней прямо на голову, и вкусно пообедать. Или поужинать, если мне повезёт досидеть тут до темноты.

А ведь я и так не успел даже в себя прийти с момента посадки. Точнее, аварии, потому что пилотируемый мною корабль рухнул на поверхность Мораны и разбился, погребая под собой всё: мои надежды на прекрасное будущее и новую работу в Межгалактическом совете, что уже почти была у меня в кармане.

Впрочем, обо всём по порядку.

– Пап, – сказал я. – Я решил стать исследователем, как ты!

Мне тогда было восемь. Мой отец ещё работал деканом в Академии Межгалактических исследований. И брат, который был старше меня на десять лет и уже учился в лётном колледже, был для меня неоспоримым авторитетом.

– Дерзай, – буркнул отец, не отрываясь от своего отчёта по космографии.– Если сдашь вступительные экзамены на отлично, милости прошу.

Экзамены я тогда провалил.

И, промаявшись два года без какой-либо профессии, всё-таки подал документы в Космозоологическую Академию.

Клерк, принимающий документы, поморщился и смерил меня презрительным взглядом.

– Подаёте на зоолога? – скучно протянул он. – Приёмные экзамены на втором этаже. А выход вон там.

– Зачем мне выход, я только что пришёл, – удивился я.

– Запомните, вам наверняка пригодится, – ухмыльнулся клерк.

И он как в воду глядел. Конкурс был двадцать человек на место. Но я тогда поднапрягся чисто из принципа и, припомнив все истории о животных и насекомых, которые брат рассказывал мне после своих экспедиций, загрузил ими преподавателей, и к всеобщему удивлению, поступил.

Начались тяжелые студенческие будни.

Я вгрызался в науку, как в настоящий гранит, потому что боялся позорно вылететь и услышать насмешки брата о моей никчёмности. Я хотел с гордостью показать ему свой диплом со значком космозоолога и возможно, даже напроситься в одну из ближайших экспедиций.

А спустя восемь лет я стоял в космопорту и провожал взглядом улетающий корабль.

Брат улетел раньше, чем закончились мои выпускные экзамены.

Я не грустил. Поскольку я был один из лучших студентов, меня сразу пригласили на стажировку, а затем и на работу в один из космозоологических институтов.

Там-то я впервые и услышал о планете Морана.

Маленькая планетка в системе Арктура. Ничем не примечательная, кроме того, что на ней находится целый кладезь полезных ресурсов. Многие пытались основать там колонию, но все попытки потерпели крах.

И всё потому, что там совершенно немыслимый принцип выживания видов.

Как известно, в природе невозможно совместное сосуществование организмов, если их экологические потребности идентичны. Так думали учёные. Но они ошиблись.

Всё человечество ошиблось.

На планете Морана каким-то образом выживает сразу несколько классов существ. И непостижимым образом они не вымирают.

Впрочем, один принцип существования на Моране всё же есть.

Коротко его можно сформулировать так:

ВСЕ ЕДЯТ ВСЕХ.

Без какой-либо системы. По непонятно кем установленным законам.

И пожалуй, можно выделить ещё один, немаловажный подпункт:

ВСЕ ЕДЯТ ВСЁ.

Это не преувеличение. Действительно, проголодавшись, мелкие насекомые поедают крупных животных, а птицы едят деревья, на которых гнездятся. Некоторые группы хищников методично выедают куски ландшафта до чистой земли, вместе с растительностью и зверьём, что там в этот момент находится. А потом более крупная стая рептилий поедает их самих. И так по кругу. И даже безобидная на вид трава может схватить зазевавшегося зверька и, умертвив его, переваривать несколько недель.

По идее, такая планета не должна существовать.

Но она существует.

А ведь ещё совсем недавно я, зелёный юнец, с пеной у рта утверждал, что подобные планеты только так и надо осваивать! В одиночку, без всяких технологических новинок и защитных куполов. Один на один. Человек против суровой природы и климата чужой планеты.

Наивный простачок.

Чем я вообще думал?

Как сейчас помню, на выпускном Академии разговор зашёл о сложностях заселений необитаемых планет. Нил Фармер, как следует накатив прозрачной, взялся доказывать, что будущее за колониями нового типа, идею которых он внедряет. Мол, они способны выстоять при любом нападении враждебных аборигенов.