Планета Океан

Глава 13. Новая жизнь на планете Альтанус

«Мир был ещё таким новым, что многие вещи не имели названия, и на них приходилось показывать пальцем».

Габриэль Гарсиа Маркес

***

Лава взялась обустраивать семейный уют в особняке Серебряного Дождя. Ведь скоро хозяин вернётся и станет здесь жить уже не один, а вместе с сыночком.

Она занялась этим с энтузиазмом и пониманием дела, поскольку знала этот дом вдоль и поперёк. Прежде всего она полностью освежила интерьер: заменила устаревшую мебель на более комфортную и современную. Затем собрала в кучу поношенную одежду Серебряного и выкинула её в утилизатор. Следом туда же отправила домашних роботов и приобрела других, более продвинутых. Теперь на кухне трудился повар самой последней модели, весело подмигивая разноцветными огоньками. В столовой витали аппетитные запахи, дразня и приглашая отведать вкуснейших блюд. Электронные уборщики с особым усердием натёрли полы во всех комнатах до зеркального блеска.

Особняк преобразился, просто ожил и вновь засиял чистотой. Больше всего Лава постаралась в комнате Оникса. Теперь малыш засыпал в новой уютной кроватке, окружённый заботой и лаской. Рядом на полочках отдыхали его удивительно интересные игрушки. Сынок повсюду ходил за матушкой, не отставал от неё ни на шаг и старался помогать, хотя, если откровенно, только мешал. Но она улыбалась и подбадривала ненаглядного сыночка. Ведь милое солнышко любит свою матушку так же сильно, как и она его. Наконец-то этот дом начал превращаться в настоящее семейное гнездо. В нём зазвучал весёлый детский смех и затопали резвые ножки — о чём Лава так страстно всегда мечтала. В их бывшей спальне с Серебряным по-прежнему стояла та же легендарная крепкая кровать, которую решили не менять, пусть остаётся как память. Они с Янтарём тоже неплохо на ней высыпаются, пока здесь живут.

А между тем время пролетало незаметно, в весёлой суматохе и повседневных приятных мелочах. Каждое утро Лава, Янтарь и Оникс отправлялись на побережье, чтобы искупаться в тёплых океанских волнах и поваляться на сером песочке под монотонный шум прибоя. Всё здесь до самого мелкого камешка выглядело знакомым и привычным. Любой уголок неровного берега о чём-нибудь напоминал.

Вон там, рядом с тем чёрным валуном, Лава впервые встретила Серебряного, и с этого незабываемого мгновения судьба охотницы резко изменилась. В жизни стали происходить такие непривычные события, о которых и помыслить было странно.

***

Сегодня задумали проведать Серебряного: тоска просто замучила бедного Оникса. Так пусть хоть увидит, как спокойно спит отец в реабилитационной капсуле, где каждый новый день приносил больному здоровье.

Близкие склонились над Серебряным. Он лежал в зелёном целебном растворе, лицо его было расслабленно, широкая грудь при дыхании мерно поднималась и опускалась. Оникс забрался на стул и буквально весь распластался по покатому боку капсулы, словно пытаясь обнять отца. Трогательно положил голову на её прозрачный верх, закрыл глаза, с трепетом прислушиваясь к тихим звукам включённых приборов: вдруг удастся уловить стук сердца ненаглядного папеньки.

Оникс очень скучал по своему дорогому родителю и с нетерпением ждал, когда он вернётся домой. Мечтал о том радостном дне, когда отец, всегда такой добрый, большой и высокий, снова подбросит сына в воздух сильными руками, на лету поймает, и они вместе закружатся с весёлым смехом. Тёплая волна обожания и счастья прилила к маленькому сердечку Оникса.

Лава умилилась, глядя на детёныша, и ласково мурлыкнула:

— Пойдём, сыночек. Пусть отец спит, ему надо набраться сил.

Малыш нехотя оторвался от капсулы, грустно посмотрел на матушку и слез со стула. Посетители вышли из лаборатории.

Лава не могла нарадоваться сыночку. Она так горячо его полюбила и прикипела всей душой, что уже не представляла, как улетать домой без Оникса. Но она помнила обещание бывшему супругу оставить ему детёныша и нарушать слово не собиралась. Всё правильно: Оникс и его сын тоже. Несчастный отец не должен жить совсем один. Теперь между Лавой и Серебряным протянется прочная ниточка привязанности. Сынок связал родителей на всю жизнь.

Две недели подошли к концу. Лава, Янтарь и Оникс с утра прибыли в лабораторию Сферы. Сидя в креслах у стены, они дожидались того волнующего момента, когда поднимется прозрачная крышка капсулы, и Серебряный Дождь выйдет наружу здоровым, полным сил. И вот уже бодрый самец стоит рядом с близкими. Он прижимает к себе довольного сына, который с ликующей трелью кинулся к отцу, как только тот вышагнул на пол, ещё поблёскивая влажной от лечебного раствора кожей.

— Дорогой отец! Как я счастлив! Ты выздоровел! — заходился в восторженном стрекотании Оникс, с обожанием обнимая отца.

— Да, сыночек. Я опять с вами, — ласково мурлыкнул Серебряный. Он поднял сына на руки и поудобнее устроил его на сгибе локтя.

— Пойдёмте скорее домой, там нас ждёт стол прекрасных угощений, — с улыбкой позвала Лава: уж она постаралась на совесть подготовиться к долгожданной встрече.

И следом окликнула сына:

— Оникс! Дай отцу обтереться, он же весь мокрый от раствора.

Она засуетилась, принимая с рук на руки непоседу Оникса и подавая Серебряному кусок мягкой ткани.

Вытираясь поданной простынёй, Серебряный Дождь с весёлым блеском в глазах счастливо улыбался: