Планета Юмирис

20.Отправка на Землю.

Когда Лина вернулась в лабораторию, доктора Степа на месте не оказалось. В зале царило рабочее оживление: стрики-сотрудники, склонившись над мерцающими панелями, были полностью погружены в сложные расчеты. Чтобы не сидеть без дела и не чувствовать себя случайным гостем, Лина заняла свое место у учебного терминала. Она решила самостоятельно потренироваться, изучая хитросплетения нейронных связей на архивных моделях.

Листая бесконечные списки данных, Лина случайно наткнулась на скрытую папку с лаконичным названием — «140». Её охватило любопытство.

Внутри папки обнаружился файл со списком из одиннадцати имён. Лина быстро пробежала глазами по строчкам. В самом конце значилось имя Рика, но, к её огромному удивлению, ни Сони, ни Лифен в этом перечне не было. Ещё больше её заинтриговало странное имя «До» и имя «Оливия». Девочка невольно задержала дыхание — так звали её маму. В груди похолодело. Она пожала плечами, пытаясь отогнать внезапное, липкое предчувствие, и поспешно закрыла подозрительный файл.

Следующий документ содержал полные списки прибывших учеников, разбитые по потокам. В 14-м потоке она нашла всех своих одногруппников, но неожиданно наткнулась на имя Рано. Лина нахмурилась: она была готова поклясться памятью, что в их школе никого с таким именем не было.

Заинтригованная еще больше, она открыла архив самого 1-го потока — там значилось всего десять человек. А в списках 5-го потока снова, мелькнуло имя Оливия... Резкая вибрация браслета, означающая начало перерыва, заставила её вздрогнуть. Лина поспешно свернула окна и вышла вместе со всеми.

После обеда доктор Степ вернулся в кабинет. Он выглядел максимально сосредоточенным.

— Доктор, я вас искала. У меня появилось столько вопросов по архивам... — начала было Лина.

— Позже, Лина. Сейчас не время для архивов. Нам нужно подготовиться к главному этапу, — он прервал её и протянул изящную записную книжку в добротном кожаном переплете. — Это твой личный журнал наблюдений. С этого момента записывай туда абсолютно всё, что покажется тебе неестественным, лишним или просто странным в поведении объектов. После трансляции мы всё разберем. Помни: задавать вопросы во время самой передачи строго запрещено. Только смотреть и записывать. Ты меня поняла?

— Да, — кивнула Лина, сжимая блокнот. — А принц... он придет?

— Стридвард редко пропускает такие моменты, это его зона ответственности. Но если он пропустит сеанс, он изучит записи позже. Занимай свое место, мы начинаем.

Лина села за стол и первым делом попыталась снова вызвать ту загадочную папку «140», но файл бесследно исчез, словно его и не было. Более того, доступ к архивам других потоков теперь был наглухо заблокирован системой безопасности. Размышления прервал сухой голос доктора:

— Лина, внимание к мониторам!

На главном экране возникло изображение металлического кокона. По форме он напоминал крупное страусиное яйцо и неподвижно висел в воздухе прямо перед окном лаборатории. Внезапно кокон просто… растворился, без вспышки и звука растаяв в пространстве.

Лина ошеломленно посмотрела на Степа, но тот молча указал на соседний монитор. Там оператор-стрик виртуозно управлял невидимым для человеческого глаза дронстриком.

Картинка на экране дрогнула и сменилась: перед ними возникла типичная земная больничная палата. Стерильная белизна, запах лекарств, который Лина, казалось, почувствовала сквозь экран. Кокон бесшумно, точно тень, проник сквозь стену и завис над телом спящей Сони. Мгновение — и девочка открыла глаза.

В ту же секунду в палате истошно взвыли датчики мониторов, началась паническая суматоха. Прибежали врачи в белых халатах, а позже в комнату ворвалась женщина — мать Сони. Она с криком неистового счастья прижала дочь к себе. Соня молчала. Её взгляд был расфокусирован, словно она видела что-то за пределами этой комнаты. Врачи суетились вокруг: измеряли давление, проверяли рефлексы и удивленно переглядывались — такое мгновенное пробуждение из глубокой комы казалось им истинным чудом.

Доктор Степ быстро делал пометки в своем журнале. Лина же, как ни старалась, не видела в сцене ничего аномального. «А куда делся сам кокон?» — вертелось у неё в голове, но она помнила запрет на вопросы.

Соне подали стакан воды. Девочка не стала пить сразу: она сначала пригубила жидкость, словно пробуя её на вкус и только потом осушила стакан. Вскоре медсестры вывезли её кровать из палаты. Через минуту мать Сони вернулась, подошла к окну, распахнула его настежь и вышла. Изображение на экране замигало помехами, а затем связь окончательно пропала.

— Всё. Первый этап завершен. Переходим к следующему объекту, — скомандовал Степ. — Каро, сохрани данные телеметрии. Ну как, Лина? Что ты успела записать?

— Только то, что Соня странно пила воду, — призналась девочка. — Она сначала пробовала её, будто забыла, что это за вещество.

— Это стандартная адаптация рецепторов после анабиоза, — кивнул Степ. — И это всё? Больше ничего не зацепило?

Лина напряженно перебирала в памяти каждый кадр трансляции, пытаясь зацепиться хоть за какую-то странность. Почувствовав за спиной чье-то присутствие, она резко оглянулась. Позади стоял принц Стридвард. Его взгляд был прикован к мониторам, а на губах играла едва заметная тень удовлетворения.

— Больше ничего, — выдохнула Лина, разочарованно поджав губы.

— А как же сцена с окном? — негромко спросил принц, тепло улыбнувшись. — Доктор, мои искренние поздравления. Ваша теория вновь блестяще подтвердилась на практике.

— Спасибо, Стридвард. Это уже второй случай подряд, — Степ довольно кивнул, не отрываясь от записей. — Теперь это можно с уверенностью назвать системой.

Лина растерянно переводила взгляд с наставника на принца, чувствуя, как внутри закипает любопытство:

— Я чего-то не понимаю... Что не так было с окном?

— Видишь ли, Лина, когда Соня только очнулась, один из врачей первым делом закрыл створку, чтобы не было сквозняка, — терпеливо начал объяснять Степ.