Планктон на Марсе

Глава 1

Душ в невесомости – процедура хитрая. Под ногами дырчатый поддон, вокруг клеенчатая кишка, типа презерватива, а сверху под давлением струятся тягучие веревки воды, нехотя разбиваясь о тебя мириадами непослушных капелек. Если бы не вытяжка в полу, собрались бы в гигантский шар и утопили нафиг.

Приходится буквально ловить воду горстями и размазывать по телу. Забавно только первые пять минут, невольно тоскуешь по гравитации, когда упруго барабанит и пригибает к земле, а не лениво облизывает.

Думаю, именно поэтому космонавты предпочитают мокрые салфетки. Удобно, практично, без лишних движений. А душем пользуются, когда корабль идет с ускорением, а не дрейфует по баллистике от маневра к маневру.

Ну, я не космонавт, мне можно. Тем более, в каюте из развлечений только корабельный терминал с гостевым доступом, да койка. Даже иллюминатора нет! Что с собой приволок, тем и развлекайся, пока рейсовый транспорт переползает с земной на марсианскую орбиту. А это, даже в полугодие максимального сближения, десять-двенадцать дней. 

Я в небесной механике едва-едва, не моя сфера интересов, и Землю никогда не покидал. Но в наше время даже кошки в курсе, что корабли между планетами летают не просто так, а в определенные временные интервалы, когда взаимное расположение планет… короче, чтобы на полет уходило меньше времени и топлива. Или, говоря языком моей работы, оптимизируя себестоимость. 

Межпланетные перелеты давно реальность и даже обыденность, но все еще слишком дороги, чтобы летать «по прямой». Особенно коммерческие рейсы. Беднягам-торгашам приходится до сотых градуса высчитывать траекторию, чтобы затратить как можно меньше реактивной массы на разгон-торможение, сэкономить ресурс двигателя и в то же время не растянуть полет на месяцы.

В итоге коммерческий рейс состоит из нескольких часов ускорения, когда аппарат сходит с орбиты, примерно стольких же часов торможения в конце пути, а в середине – дни, а то и недели, унылой скуки. Ну, не для экипажа, конечно, для пассажиров. 

А я, к тому же, единственный «турист» на борту. Команда вкалывает в своем режиме – либо ест, ибо спит, либо на вахте. Только в столовке с живой душой и поболтаешь. А шляться по служебным отсекам нам, сухопутным, запрещено. 

Вот и развлекай себя как умеешь. Например, водными процедурами в невесомости.

Выплыв из душевой, столкнулся с уже привычной, за девять-то дней, но все же проблемой. С вешалки на меня снисходительно глядит деловой костюм. То есть брюки, рубашка, пиджак, галстук. Собственно, корпоративный дресс-код, у нас даже в контракте оговаривается, вплоть до цвета и покроя. А уникальный галстук так вообще – собственность компании, строго обязателен, и не дай бог кофе на него прольешь!

Вообще-то, я горжусь этой сбруей. В конце концов, я служащий F-класса, в столь же мощной, сколь и консервативной корпорации мирового уровня. Это статусно -  носить одежду трехсотлетнего покроя, а фирменная удавка на шее – пропуск в двери, куда вход обывателям строго заказан.

Я уж молчу, сколько пота и крови стоило сперва устроиться, а затем выбиться в люди в условиях строгой иерархии и внутренней конкуренции. От бесправного офисного раба, через тернии счетоводства и бюрократии, тупость начальства, подлость сослуживцев, всего за шесть лет, до получения заветной литеры «F», первой на лестнице в Рай. Да я готов напяливать все эти излишества даже в невесомости!

Что, собственно, и проделал, в темпе очень старой и осторожной обезьяны.

С волосами легче. Стригусь очень коротко, оставляя сверху побольше, чтобы ежиком не торчало. Для стандартной азиатской физиономии, правда с европейскими серо-голубыми глазами, вполне приемлемо. Масть от природы темно-каштановая, все вместе достаточно необычно для уроженца Киото. Спасибо деду-гайдзину за наше счастливое детство.

Наведя глянец на образ «ухоженный корпи», двинул в кают-компанию, она же столовка, предвкушая дежурные насмешки свободных от вахты спейсеров. Ну и я в долгу обычно не остаюсь, мы с этими ребятами с разных кроватей, в равных правах. Это вам не корпоративная вечеринка.

Крутя в уме древнюю шуточку про перевод слова «спейсер» на разные языки, утопил клавишу, люк в столовку плавно убрался в стену…

…и в нос, закрывая свет, вдруг упирается что-то огромное, темное и железное. А потом, не помню как, оказался прижат животом к переборке, руки за спиной и будто зажаты в тиски.

Ешкин свет! Что? Как? Зачем? Что происходит?

В полном отупении, не чувствуя боли в руках, покосился за спину. Без удивления отметил, что держит меня, как утенка, полноформатный скафандр. Забрало темное, броня в царапинах, одна лапа занята мной, а в другой, я сглотнул, какое-то массивное оружие. То ли пулемет, то ли ракетница, я не знаток, но вид у этой штуки до дрожи пугающий.

- Ну, и кто тут у нас? - Голос из внешнего динамика скафандра настолько синтетический, что не разобрать ни пол, ни возраст. – Слышь, шкипер, что за фраер?

Команда грузовика тут же, в полном составе, под присмотром второй горы железа. Насколько смог разглядеть, выстроена вдоль переборки, со стянутыми за спиной руками.