Планы на лето

Глава 11

Мне казалось, что я держу всё под контролем. Никита рядом — пусть и не как раньше, но всё же рядом. Мы снова начали смеяться, проводить время вместе. Иногда он подходил слишком близко, смотрел слишком долго. В его взгляде читалось всё, что он пока не говорил. Но я знала — внутри него бушует буря. Он ревнует. Он боится. Он ждёт. И не торопит меня только потому, что боится снова всё разрушить.

Дима… он будто бы отступил в тень. Спокойный, вежливый, выдержанный. Он всё так же приходил, когда мы сидели с Марго, помогал Лешке с ремонтом лодки, приносил мне свежие абрикосы с соседнего участка. Но теперь между нами будто стояло стекло. Прозрачное, хрупкое, но очень прочное.

И всё равно я чувствовала — он наблюдает. Не давит, не настаивает, просто… ждет.

Мы с Никитой шли вечером вдоль старого поля. Там всегда было тихо, даже когда в деревне играла музыка с очередной дискотеки. Пахло полынью, мокрой землёй и чем-то тревожно-знакомым.

— Ты теперь с ним гуляешь? — спросил Никита вдруг.

— С кем?

— С Димой. — В голосе — сухость.

— Мы просто общаемся.

— Это как у тебя тогда было со мной? «Просто общаемся»?

Я остановилась.

— Никита…

— Прости, — он тут же выдохнул. — Я знаю, мне нельзя так. Но я не могу. Он всё время рядом с тобой. Смотрит на тебя, как будто ты его. А ты…

— А я что?

— Ты позволяешь. Ты улыбаешься ему, ты слушаешь его. Ты не просто смотришь — ты выбираешь.

Я опустила взгляд.

— Потому что я устала бояться. Потому что ты ушёл. Потому что ты сам поставил эту паузу.

Он сжал губы.

— Да, я ушёл. Потому что думал, что ты мне уже не доверяешь. После той ночи… Я видел, как ты смотришь на меня. Словно ты пожалела. Словно я сделал что-то не так.

— Это неправда.

— Тогда скажи. Скажи честно, Аня. Ты хочешь, чтобы мы были вместе? Или он теперь ближе?

Молчание резало воздух.

— Я… — начала я, но тут сзади нас послышался шаг. Я обернулась — Дима.

Он стоял с той же своей спокойной маской, но глаза его были резкими, холодными.

— Не знал, что мешаю, — бросил он.

— Ты не мешаешь, — ответила я.

— Выясняете отношения? — коротко. — Не буду отвлекать.

Он уже хотел уйти, но я шагнула к нему.

— Подожди. Не уходи вот так. Мы просто разговаривали.

— Мне не нужно объяснять, — сказал он, не глядя на меня. — Я всё понял.

— Ничего ты не понял, — вспылила я. — Никто из вас, похоже, ничего не понимает! Вы оба ждёте, что я всё решу за вас! А может, я сама не знаю, чего хочу!

Парни молчали. Никита стоял, опустив голову. Дима смотрел мимо меня, в поле.

— Знаешь, Ань, — наконец произнёс Дима, — иногда молчание — это тоже выбор.

И ушёл.

Я вернулась домой одна. Света сидела на крыльце, ела клубнику из миски.

— У тебя на лице написано: «кризис».

— Ты экстрасенс?

— Я — женщина. Это лучше. — Она протянула мне ягоду. — Никита снова взбесился?

— Не только он. Дима тоже.

— Он тебе нравится? — спросила она, не в лоб, но уверенно.

— Я не знаю. С ним… спокойно. С Никитой — как на вулкане.

— Ты боишься, что снова обожжёшься.

— Боюсь, что уже обожглась.

Света вздохнула.

— Знаешь, я бы выбрала того, с кем ты собой остаёшься. Кому можешь сказать всё — даже глупое, страшное, неловкое. Кто примет тебя не только когда ты в красивом платье, но и когда у тебя коса кривая и лицо в йогурте.

Я улыбнулась.

— Значит, никого не выберу. Потому что сама себя пока не понимаю.

— Это тоже выбор.

На следующий день Дима не пришёл к завтраку. Не появился вечером у костра. Я всё ждала, что он пройдёт мимо, бросит взгляд, скажет хотя бы "привет". Но он исчез.

— Он уехал в город, — сказала Марго тихо. — Папа вызвал. Там проект горит.

— Он сказал, когда вернётся?

— Нет.

Сердце сжалось.

— Ты знала, что он… — я замолчала.

— Что влюблён в тебя? Конечно, — Марго улыбнулась. — Он всегда становится немного другим, когда кто-то ему дорог. Тише, спокойнее. Он редко рискует. Но ради тебя он рисковал.

— Почему ты не сказала мне?

— Потому что ты не была готова слышать. А теперь, может, услышишь.

Я ушла в сад. Села на качели. Одна. Не было ни Димы, ни Никиты — в тот день он не пришёл. Просто тишина. Только шмели, запах сена и стук сердца.

Я вспомнила ту ночь с Никитой. Его руки, его дыхание, его взгляд. Тогда мне казалось, что я нашла то, чего искала. А потом — всё развалилось. Он отдалился. Я закрылась. Пришёл Дима — тихо, по-доброму. И дал то, что я не замечала, пока не потеряла — опору.

Я хотела обоих. По-разному. И это было несправедливо — к ним, ко мне. Нужно было решить.

Я взяла телефон. Написала Никите:

"Нам надо поговорить. Без ссор. Без упрёков. Просто честно."

Он ответил почти сразу:

"Я приду через час. Жди."

Мы сидели на качелях. Снова. Тот же вечер. Тот же воздух. Только теперь между нами — не просто разговор, а то, что мы оба боялись сказать.

— Я любил тебя, — сказал он. — Но если ты выберешь его… я уйду. Только скажи честно.

— Я хочу быть с тем, кто не уйдёт, когда станет страшно. Кто будет рядом не только на пике, но и в провале. Кто не будет ревновать к каждому взгляду. И кто доверяет.

Он опустил голову.

— Значит, не я?

Я молчала.

— Аня… — он взял мою руку. — Я не идеален. Но я пытаюсь. Правда. Я хочу тебя. Не на неделю. Не на лето. Навсегда.

Я посмотрела на него. А в голове всё перемешалось — Дима, тишина, спокойствие, светлая улыбка. Никита — жар, страсть, смех, ошибки.

— Мне нужно время, — сказала я.

Он кивнул. Без злости. Без упрёка.

— Я подожду.

Эта ночь выдалась тёплой, звёздной. Я лежала в кровати и впервые за всё лето не спала. Не из-за комаров, не из-за жары. А потому, что сердце разрывалось между двумя разными дорогами. И только от меня зависело, по какой идти.