Планы на лето

Глава 17

Утро началось с сюрприза — на телефон пришло сообщение от тренера: «Аня, срочно! Ты нужна нам. Волейбол. Соревнования. Через два дня. Всё оплачено, жду подтверждения. Отвечай скорее». Я перечитала трижды, не веря глазам. На календаре — середина лета, каникулы в полном разгаре, а тут — игра, команда, поездка… сердце забилось быстрее.

Я сказала отцу, он только махнул рукой: «Спорт — это важно, едь. Тем более Никита с тобой поедет — я уже с ним говорил».
— Что? — Я удивилась. — А с каких это пор ты решаешь, кто со мной едет?
— А с таких, что он за тебя волнуется. Да и чего тебе одной ехать? — ответил отец и подмигнул.

Никита ждал меня у калитки. Рюкзак на одном плече, бутылка воды в руке. Улыбка с самого утра.
— Поехали, звезда волейбола. Покажешь там всем, на что способна.

Мы с Никитой ехали в электричке, так как его BMW в ремонте. Он устроился напротив меня, положив рюкзак на колени. Я смотрела в окно, за которым проплывали поля, дачные участки, редкие просыпающиеся деревушки. Он то и дело бросал на меня взгляды, но молчал. Я чувствовала, как он напряжён, будто что-то хотел сказать.

— Ты волнуешься за меня? — наконец спросила я.

— За тебя — всегда. Но ещё больше хочу посмотреть, как ты играешь. Увидеть тебя в деле. Это как заглянуть в другую часть тебя, которую я ещё не знаю.

Я улыбнулась. Никита иногда говорил такие вещи, от которых внутри становилось тепло и даже немного тревожно — неужели человек может настолько тонко чувствовать другого?

Город встретил нас суетой, жарой и бетонным пульсом. Мы добрались до колледжа, где уже собралась команда. Девчонки подбегали ко мне, обнимали, тренер махал рукой. Я надела форму, привычно затянула волосы в хвост и вышла на площадку.

Никита сидел на трибуне, почти один, с бутылкой воды и телефоном. Я чувствовала его взгляд с каждой подачей, каждым рывком. Сначала он улыбался, потом смотрел серьёзнее. В перерыве он подошёл ближе.

— Ты другая. На площадке — настоящая тигрица. Это... чертовски красиво, Ань. Я прям горжусь тобой.

Я пыхтела после второй партии, волосы выбивались, майка прилипла к телу, но его слова были лучше любого отдыха.

— Спасибо, Ник. Я не думала, что тебе это важно.

— А я не думал, что мне так сильно может нравиться девушка, которая бьёт по мячу с такой злостью, — подмигнул он.

После игры мы пошли гулять по городу. Он водил меня в какую-то кофейню с видами на парк, рассказывал о преподавателях, о стипендии, даже о друзьях. Мы смеялись, ели мороженое, сидели на скамейке у пруда. Никита вдруг стал мне ближе, взрослее, настоящий. Этот день был не просто поездкой — это было маленькое откровение. Я впервые увидела его в его «естественной среде», и мне нравилось то, что я вижу.

Когда мы возвращались обратно в деревню, уже поздним вечером, я прижалась к его плечу в электричке. Он накрыл мою руку своей и тихо прошептал:

— Спасибо, что взяла меня с собой. Сегодня я влюбился в тебя заново.

Я только улыбнулась. Иногда лучше молчать.

Пока мы были в городе, у Светы и Димы в деревне было своё маленькое приключение.

Света записала мне голосовое, как у нее произошло приключение. Её позвали якобы помочь с клубникой у Марго во дворе. Маргарита, конечно, быстро «сбежала» под предлогом звонка. И остались они вдвоём.

— Он сначала молчал, представляешь? Стоим у грядок, я с корзиной, он с лейкой, — хихикала Света. — А потом как ляпнет: «Аня сказала, ты умная. И милая. И я теперь волнуюсь, что испорчу всё разговором». Я чуть не уронила клубнику!

Они долго разговаривали на веранде. Света призналась, что Дима совсем не такой, как казался поначалу. Он не только программист, он коллекционирует старые игры, любит фильмы 90-х и играет на гитаре. Они смеялись, спорили, вспоминали мультики. А потом он сказал: «Можно я покажу тебе кое-что?» — и провёл в гараж, где у него стоял самодельный проектор. Он устроил маленький киносеанс, прямо на стене.

Когда мы с Никитой вернулись, Света светилась. Я всё поняла без слов.

— Ну что? — тихо спросила я у неё, проходя мимо.

— Он милый. И мне... нравится. А ты — ведьма, всё знала заранее!

— Я просто внимательно смотрю, — засмеялась я.

Мы подходили к дому. Лешка встретил нас на крыльце с кривой ухмылкой:

— А что это вы вдвоём такие счастливые? Или в городе теперь медом мажут?

— Просто миром правит любовь, брат, — съехидничал Никита, проходя мимо него и хлопнув по плечу. — А ты за сестрой присматривал?

— Она большая, сама справится. Да и тут без тебя не скучно было, — усмехнулся Лешка и быстро ушёл в дом.

Я ещё не успела расспросить Свету, как прошёл остаток дня у неё и Димы, но что-то подсказывало мне: всё идёт по плану. Она даже не сразу ответила на сообщение, а когда всё-таки позвонила, её голос был не её — чуть хрипловатый, взволнованный, и такой… счастливый.

— Ань, у меня ноги ватные! Он такой внимательный, ты не поверишь! Мы сидели, болтали, он рассказывал про свою курсовую, про то, как программирует интерфейс для клиента — я половины не поняла, но он так горел! Потом — ты с ума сойдёшь — показал мне, как играет на гитаре. Представляешь, у него в комнате на стене висит Fender! И он играет, как в кино!

Я хихикнула. Свету было не остановить, и мне это нравилось. Я давно не слышала в её голосе столько эмоций, словно Дима вскрыл в ней нечто важное.

— Ну и как, понравился? — спросила я, хотя и так всё поняла.

— Не просто понравился. Ань… это может быть что-то настоящее. Мне с ним спокойно, но и волнительно одновременно. И он такой смешной — но не дурашливый. А ещё он смотрит… не как мальчик, а как будто… мужчина.

Я кивнула, даже не замечая, что Света меня не видит. Она влюблялась, и, если честно, я гордилась собой, что смогла заметить эту искру и подтолкнуть их навстречу.

На следующий день мы встретились все вместе: я, Никита, Света, Дима, Лешка и Марго. Собрались на речке, устроили небольшой пикник. Летнее солнце плавно стелилось по воде, жужжали шмели, травы цвели, воздух был густой и немного сонный. Мы расстелили плед, открыли лимонад, разложили печенье и фрукты, и просто наслаждались моментом.