Планы на лето

Глава 20

Август встретил нас сухой, терпкой жарой и чуть пыльными тропинками, как будто сам воздух устал от зноя. Всё вокруг дышало ленивым ожиданием конца каникул. Последний месяц лета — самый тихий, самый насыщенный и одновременно самый грустный. Он будто намекает: «Цени это время, скоро всё закончится».

Марина уехала. Перед самым отъездом она подошла ко мне, остановила на секунду возле калитки и сказала:

— Повезло тебе с Никитой. Я вижу, как вы счастливы вместе. Будьте счастливы, — и ушла.

А я осталась стоять, держа рукой скобу ворот, будто пытаясь удержать не её, а что-то внутри себя. Странное чувство. Не ревность. Не злоба. Скорее, лёгкая грусть от того, как прошлое уходит, а ты стоишь и смотришь ему вслед. Я вдруг поняла: да, мы с Никитой действительно выглядим счастливыми. И не только выглядим — мы и есть такими. И пусть, что бы ни было впереди, мы пойдём туда вместе.

Через пару дней уехал и Лешка — университет звал его обратно. Марго поехала с ним: у неё дома были дела, и вообще, как она сказала, «этот деревенский воздух уже слишком сладкий, хочется города». Мы попрощались легко. Без драм. Мы как будто знали, что скоро снова увидимся.

Дима и Света были заняты друг другом — это уже было видно без лишних слов. Они ходили друг к другу, готовили вместе, играли в настольные игры, сидели вечерами на лавочке у Светиной калитки, как будто забыв обо всём. И я за них радовалась, честно. Они подходили друг другу, как две детали одного пазла.

А я сидела на веранде. Солнце припекало половицы, пчёлы жужжали у старой мальвы, а я — пила компот и думала, что это лето стало самым важным в моей жизни.

— Что, скучаешь? — вдруг послышался голос Никиты.

Я подняла глаза и увидела, как он стоит у калитки с мешком яблок в руке. Белая футболка, загорелая кожа, любимая улыбка. Мой.

— Все уехали, — вздохнула я.

— А я? Я уехал? — он усмехнулся, закинул мешок на крыльцо и подошёл ближе. — Пошли гулять?

Я засмеялась и кивнула:

— Пошли.

Мы пошли к речке. Я взяла его за руку — так легко, без слов. Он привычно сжал мои пальцы. Мы шли молча, и было в этом что-то своё. Спокойное. Уютное.

Но тут зазвонил мой телефон. Лариска. Я улыбнулась и ответила.

— Анька! Ну как ты там?! Скучаешь по цивилизации? — заорала она в трубку.

— Ну, есть немного…

— Не ври! Я же тебя знаю! Рассказывай: как деревенская жизнь, кого приручила?

Я глянула на Никиту. Он усмехнулся. Я закатила глаза:

— Всё расскажу, только дай вставить слово!

Лариса тараторила о всём подряд: подруга, которую давно не видела, вдруг расцвела после поездки в Крым, у кого-то свадьба, кто-то завёл собаку. А потом она спросила:

— Ты когда возвращаешься в город? Надо погулять!

Я задумалась. В трубке послышалось:

— Алоооо, ты там уснула?

— Нет. За неделю до учёбы приеду.

— Что так поздно?! — обиделась она.

— Раньше не хочу. У меня тут есть с кем гулять, — сказала я, посмотрела на Никиту и подмигнула.

— А! Ну ясно дело — Никита важнее меня! — смеясь, прокомментировала она.

Никита рассмеялся в голос:

— Конечно, важнее!

— Так вы сейчас вместе?! — удивилась Лариса. — Почему я не в курсе?

— Ты же болтала и не дала мне вставить слово!

— Всё! Жду вас вдвоём! Приезжайте, устроим свидание на четверых!

— Посмотрим, — ответила я.

Никита кивнул: мол, давай. Я попрощалась и повесила трубку.

— Нужно познакомиться с твоей подругой, — сказал он.

— Возможно, — я усмехнулась. — Но она очень громкая.

— Я справлюсь, — подмигнул он.

Мы дошли до речки. Вода была тёплая, слегка мутная от жары, но нас это не остановило. Я сняла босоножки, закатала шорты и зашла по колено. Никита присел рядом, бросая в воду камешки.

— Я тебя никогда раньше такой не видел, — сказал он.

— Какой?

— Такой... настоящей. Без маски. Летней.

Я засмеялась:

— Это комплимент?

— Это признание.

Он подошёл ближе и обнял меня сзади. Его подбородок лёг мне на плечо.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо.

Я затаила дыхание, как будто впервые услышала эти слова. Я повернулась к нему:

— Я тоже люблю тебя.

Наш поцелуй был тёплым, как вечерний воздух. Без спешки, без показухи. Просто мы.

Вечером мы лежали на веранде, глядя на звёзды. Он гладил мою ладонь, а я рассказывала ему про Ларису, про мои страхи перед учёбой, про то, как боюсь потерять это лето.

— Не потеряем, — сказал он.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы уснули у меня на веранде. Утром проснулись от того, что соседский петух решил, что уже семь. Было шесть. Никита закрыл уши руками, я укуталась в плед и засмеялась:

— Добро пожаловать в деревню!

Он только покачал головой и пробормотал:

— Вот бы здесь интернет настроить.

На следующий день он предложил поехать в город. Просто погулять. Съездить в парк, в кино.

— Хочешь прогулятся?

— Конечно хочу! — ответила я.

Он надел рубашку, джинсы, я — платье. Мы поехади на его BMW. Никита в городе будто становился другим: уверенным, взрослым, быстрым. Я смотрела на него и влюблялась снова. Он сводил меня в колледж, познакомил с другом, который посмотрел на меня, прищурился и сказал:

— Ага. Так вот ты кто.

— В каком смысле? — спросила я.

— В смысле, Никита целое лето не появляется в городе, и мы теперь знаем почему.

Никита только улыбнулся.

Потом мы пошли в парк, купили мороженое, ели его на лавке и болтали обо всём. Он рассказывал, как сложно ему было первый курс, как он боялся, что не потянет, как привыкал к жизни с мамой, к ответственности, к финансам. Я слушала и думала, какой он сильный. Настоящий. И — мой.

Когда мы свернул на знакомую просёлочную дорогу, я вдруг поймала себя на мысли: а ведь совсем скоро всё это закончится. Эти дороги, запах поля, теплая пыль на сандалиях, наш вечерний чай на веранде, игры в карты с ребятами, купания на закате. Всё это останется где-то в августе, как фотокарточка, которую можно только пересматривать, но не прожить заново.