Пластика чувств

Глава 1

Утром я уже знала, что у нас новый хирург. Девочки скинули в общий чат его фото с какой-то конференции: «Вы только посмотрите, какой красавчик». Я тогда подумала — ну, красивых мужчин много, это ничего не значит.

Клиника пластической хирургии, в которой я работаю старшим администратором, место тихое и дорогое. У нас мягкий свет в холле, стерильный запах, который я уже перестала замечать, и пациенты, которые платят такие суммы, что лучше не переспрашивать.

Я пришла, включила компьютер, начала отвечать на сообщения. Стандартные вопросы, запись на консультации, пара конфликтных — всё как обычно.

И в какой-то момент я услышала, как открылась дверь.

Я подняла голову.

Он заходил в приёмную — высокий, крупный, дорого одет. Лицо приятное. Очень приятное. Я на секунду зависла, но быстро взяла себя в руки.

— Доброе утро. — Он заметил мой бейджик. — Ева, очень приятно. Я новый хирург.

— Очень приятно, — ответила я, вставая. — Я провожу вас.

Я показала ему, где находится комната отдыха, где можно переодеться, где шкафчики для личных вещей. Он слушал внимательно, кивал, но вопросов не задавал.

— Здесь обычно обедаем и сидим в свободное время, — сказала я напоследок.

— Спасибо, — ответил он. Коротко. По-деловому.

Я вернулась на ресепшн и продолжила утренние дела. Минут через пять он позвал меня из коридора:

— Ева, покажите, пожалуйста, моё рабочее место.

Я вышла из-за стола. Коридор между кабинетами был выложен плиткой, и каблуки моих любимых босоножек стучали громко, отчётливо. Сегодня я впервые надела их в этом сезоне — удобные, красивые, в них можно простоять весь день, и ноги ни капли не устают.

— Это Ваш кабинет. — сказала я, подходя к двери.

Он заглянул внутрь, кивнул.

— Спасибо.

День прошёл как обычно. Пришла моя подруга-коллега — она работает медсестрой в перевязочной — мы вместе поели в комнате отдыха, много смеялись. Пациентов было не слишком много, и к вечеру я чувствовала небольшую усталость.

Ближе к шести началась гроза. Никто её не ждал: утром синоптики обещали сухой день. За окном быстро стемнело, первые крупные капли ударили по стеклу. Зонтика у меня с собой не было.

К восьми вечера клиника почти опустела. Помощницы ушли. Медсёстры разошлись. Остались только я на ресепшне, уборщица с ведром в конце коридора — и он.

Новый хирург не торопился. Он сидел в своём кабинете и долго с кем-то разговаривал по телефону — я слышала приглушённый голос сквозь дверь.

Я закрыла смену, заполнила отчёты и заказала такси.

Такси не ехало. Дождь становился всё сильнее. Я написала в чат поддержки, перезаказала — тишина.

Позвонила подруга:

— Ну что, приедешь ко мне?

— Не знаю, — вздохнула я. — На улице ужасная погода, а в такси не хотят брать мой заказ.

Я положила трубку и уставилась в экран.

В этот момент дверь кабинета открылась. Он вышел в коридор и подошёл ко мне.

— Ева, в какую сторону вам ехать?

— В центр, — ответила я.

— Давайте доделывайте всё, я подожду. Нам по пути, подброшу вас.

Я посмотрела на него. Взгляд спокойный, предложение звучало как обычная вежливость. Ни намёка, ни лишней улыбки.

— Хорошо, — сказала я. — Спасибо.

Мы почти выбежали из офиса — под козырёк, а потом под зонт, который он раскрыл над нами. До машины было пять шагов, но мы успели промокнуть оба.

Машина оказалась небольшой, но очень новой. Я села на пассажирское, положила сумочку на колени, поправила платье — длинное, облегающее. Босоножки тихо стукнули друг о друга.

Салон был тёплым. И пахло в нём так, что я почти вслух сказала «обожаю». Табак и ваниль. Этот запах для меня пахнет уютом, домом, дорогой роскошью, которую я позволяю себе по мелочам.

Он сел за руль. Даже не проверил зеркала. Просто положил левый локоть на подоконник, правой рукой взялся за руль — и мы поехали. Мягко. Вальяжно. Как будто у него не было никаких причин спешить.

— Как давно работаешь в клинике? — спросил он, не глядя на меня.

— Достаточно, чтобы знать все запасные выходы, — ответила я.

Он усмехнулся уголком губ.

— Нравится?

— Если бы не нравилось, я бы давно уволилась. Я не из тех, кто сидит на одном месте просто ради того, чтобы сидеть.

— Знаю, — сказал он спокойно, будто мы давно знакомы.

Я посмотрела на него. Дождь хлестал по стеклу, дворники смахивали воду спокойно, без суеты. Он вёл машину правой рукой — красивая мужская рука. Профиль — будто с рекламы дорогого виски. И я подумала: «Боже, какой же он красивый. Просто как картинка. И сидит сейчас рядом. Странно».

Потом он включил музыку. Тягучую, мистическую. С нотками чего-то такого, от чего мурашки идут не по спине, а куда-то глубже — под кожу, в живот, в кончики пальцев. Я узнала это чувство. Это была моя музыка. Та, которую я включаю, когда хочу остаться одна, зажечь свечу и ни о чём не жалеть.

Я не спросила, что это. Просто улыбнулась в окно.

Один раз он повернул голову и посмотрел на меня. Всего на секунду. Наши взгляды встретились в полумраке салона, подсвеченного только кнопками на панели. Он ничего не сказал. Я — тем более.

Мы ехали молча. И мне почему-то совсем не хотелось, чтобы эта дорога заканчивалась.

Машина остановилась у подъезда подруги.

— Спасибо, что подвезли, — сказала я, открывая дверь.

— Не за что, — ответил он. — Завтра тоже будет дождь. Возьмите зонт.

Я обернулась. Он смотрел прямо. В полумраке салона я не разбирала выражение его глаз.

— Обязательно, — сказала я и вышла.

Дверь захлопнулась. Машина не тронулась, пока я не скрылась в подъезде.