Плата за ритуал

Глава 4

Отец Вирджил был искренне рад ее видеть. Правда, взгляд его вспыхнул радостью, когда он разглядел в ее руках коробочку фирменных пирожных из лучшей кондитерской Морланда, а до того выражал лишь вежливый интерес.

– Проходите, проходите, дорогая моя! Я как раз вскипятил чайник. Очень мило с вашей стороны принести мне сладостей: люблю их, водится за мной такой грешок! Ммм, потрясающий вкус! Где вы их купили?

– На улице Вестфор, там полно кондитерских. Как устроились?

– Замечательно, – отец Вирджил разлил чай по чашкам и протянул одну из них Беате, – тут есть все, что нужно для скромной жизни священника. И даже больше. Представляете, я обнаружил в церкви отличный ковер и жаровню! Видимо, кто-то решил пожертвовать их нашему храму. Правда, оставили их прямо перед алтарем, и пришлось перенести дары в кладовку.

Беата натянуто улыбнулась. Ладно, хоть не придется искать их во время следующего ритуала.

– Отец Вирджил, а кто вы для Александра? Родственник? Вы как-то на удивление спокойно приняли тот факт, что он нарушил целибат и отрекся от вашей веры. Его семья, вроде бы, была в ярости.

– Вера – дело добровольное. Алекс рос в моем приходе, и я учил его читать, писать и считать, готовя к семинарии. Он любил приходить ко мне и задавать множество вопросов о мироустройстве и справедливости. У нас всегда были хорошие отношения. Я часто замечал, что Алексу не хватает родительского внимания: многодетная семья требует постоянного труда для обеспечения, сами понимаете. И я пытался восполнить это, дать одинокому ребенку немного тепла и заботы. Научить его морали и состраданию. Алекс всегда очень ценил это и проявлял старание в обучении, – отец Вирджил стал серьезным, – он очень страстный и пылкий юноша, готовый нести свет веры и бороться с несправедливостью. Его зря отправили в тихий Морланд, ему нужно было дело посерьезнее. Неудивительно, что он заскучал и поддался искушению. Я не могу его судить за это.

Беата улыбнулась.

– Я тоже занимаюсь наставничеством для трех сирот, принятых в культ Калунны.

– И это многое говорит о вас. Сироты нуждаются в заботе церкви не меньше, а больше других людей, ведь только чужая доброта у них и есть. Скажите, а не стал ли я невольно причиной вашей семейной ссоры с мужем? – неожиданно спросил отец Вирджил. – Он был настроен резко против меня. Не рассердится ли он, узнав, что вы угощаете меня столь восхитительными пирожными?

Беата покачала головой.

– Прошу, не судите Джеральда по первому впечатлению: он бывает несколько резким и колючим, но в целом – хороший человек. И мы не ссоримся по пустякам.

– Славно. А вот Алексу я, кажется, несколько подпортил его… семейную жизнь. Он познакомил меня со своей возлюбленной. Голди очень милая девушка, но недобрая. И я ей очень сильно не понравился.

Беата удивленно приподняла брови.

Была ли Голди доброй, доподлинно не знал никто, но она точно умела производить приятное впечатление на людей.

– Как же это вышло? Мне кажется, вы очень обаятельный человек.

– Благодарю вас, – отец Вирджил улыбнулся, но затем помрачнел. – Видите ли, я хотел узнать, насколько серьезные у них отношения, и расспросил о планах на будущее. Собираются ли они пожениться и завести детей? И почему до сих пор этого не сделали? Они ведь вместе почти год, а ведьмы вовсе не противницы брака. Каюсь, я даже привел вас в пример. Алекс тут же устыдился и изъявил желание заключить с Голди брак, доказывая серьезность своих чувств. Но вот она… Если бы взглядом можно было сжечь, я бы превратился в кучку пепла. Очаровательная Голди не хочет замуж за него. И я беспокоюсь, что она разобьет Алексу сердце.

– Им немногим больше двадцати лет, а Голди сейчас делает карьеру. Ей просто рано, – успокоила его Беата.

– Надеюсь, что дело в этом. Алекс отрекся ради нее от всего: от веры, от семьи, от положения. За любовь можно заплатить многим, но простая похоть того не стоит, – серьезно ответил отец Вирджил, – хорошо бы вы повлияли на нее в нужную сторону. И рассказали, что двум любящим друг друга людям не стоит бояться брака.

Беата рассмеялась.

– О, нет, мне хватает моих воспитанниц! Голди – взрослая девочка, а Александр – не ребенок. Они сами разберутся.

Отец Вирджил вздохнул.

– Что ж, я займусь этим сам. Алексу определенно требуется поддержка в его ситуации.

Беата помолчала.

– Отец Вирджил, мне крайне неловко это говорить, но я пришла сюда не только выпить чаю. Боюсь, вам придется покинуть Морланд.

– Почему?

– Потому что теперь этот город находится под влиянием культа Калунны, а она не любит конкурентов.

Отец Вирджил удивленно приподнял брови.

– Но религии в нашей стране всегда мирно уживались рядом. Я не доставлю вам неприятностей.

– Увы, доставите. Я потратила много сил, чтобы все жители Морланда поклонялись именно Калунне. И я помню, как паства Александра требовала остановить нас. Ваши прихожане потребуют от вас того же.

– Я объясню им, что во вражде нет никакого смысла. Госпожа Хоффман, я не могу и не хочу уезжать отсюда. Люди должны иметь выбор, в чью церковь им идти. Вы не можете запретить им этого.

Беата тоскливо подумала, что не просто может, но обязана это сделать. Отнимать чужую свободу было неприятно.

– Ваша церковь пустовала целый год. Никто больше не придет сюда.

Отец Вирджил рассмеялся.

– Вы и ваши ведьмы, несомненно, очаровательны, но кто-нибудь да заглянет, не поддавшись вашим чарам. Госпожа Хоффман, давайте не будем враждовать или соперничать? Мы же с вами взрослые люди. Зачем нам эти детские игры?

Беата улыбнулась. Отец Вирджил вопреки всему вызвал у нее стойкую симпатию.

– Хотелось бы, но это невозможно. Пожалуйста, как следует обдумайте ваше положение. А пока вы еще не уехали, запомните: вересковой богине принято оставлять подношения каждое воскресенье. Это должны делать все, без исключения, включая вас.

– Вы шутите?