Платье цвета фуксии

Глава вторая, в которой появляются одна обыкновенная девочка и три сногсшибательные красотки.

Гадкий металлический скрип разносился по всему двору. В нём слышалось что-то мрачное, безысходное - именно такое настроение, которое царило в моей душе. Хотя попа с каждым годом всё труднее пролезала в детский стульчик старых, давно не смазанных качелей, я всегда предпочитала сидеть именно на них, а не на какой-нибудь там лавочке для бабулек. Ноги мои были уже слишком длинными для того, чтобы по-настоящему качаться на этом агрегате: они постоянно цеплялись за землю. Оставалось только совершать ленивые колебательные движения взад-вперёд, отклоняясь от центра не более, чем на полшага, и перебирая ногами по земле. Впрочем, для адского скрипа и этого было достаточно.

- Как дела? - спросила Танька, сидевшая на соседних качелях.

С лучшей подругой я могла позволить себе быть откровенной. Так что, немного подумав, ответила:

- Плохо.

Возможно, узнав, что мы дружим с Татьяной, вы сразу представили её кем-то вроде меня: модницей, гламурницей, красавицей. На самом деле всё обстоит совершенно иначе! Танька маленького роста, коренастая, с короткими ногами. Иногда я говорю, что ей следует похудеть, но Танька только отмахивается. Впрочем, может, и правильно. Высокая мода и дизайнерская одежда подруге всё равно не светят, а всякое барахло, которое продаётся на вещевых рынках, как раз пошито на такие отстойные фигуры, как у неё. Родители у Татьяны довольно-таки бедные. С лица она тоже не очень: не то, что прямо страшная, но и до красоты ей далеко. Хотя, если честно, меня это не расстраивает: на фоне такой подруги я выгляжу ещё лучше. Да и пацана она у меня не отобьёт... Ну, в смысле, тогда, когда он появится.

Нет, вы, пожалуйста, не подумайте, будто Татьяна у меня на побегушках или что-то вроде того. Мы общаемся на равных. В смысле, я, конечно, главная (хотя мы, если честно, вслух мы этого не обсуждали, но, думаю, всё равно всё понятно), но виду не подаю. Веду себя так, будто Таня одета не хуже меня. Было бы, конечно, неплохо, если бы вместо неё я могла дружить с Ксюшей Собчак или там Перис Хилтон... Но вообще, мне весело и с Танькой. По крайней мере, она меня понимает, и у нас есть общие темы для разговора. Вот и сейчас, узнав, что дела у меня обстоят отвратительно, Танька спросила, в чём дело, и в её голосе слышалось подлинное участие.

Я рассказала про платье и Гену.

- А как же Елисей? - спросила подруга.

Всё же я была не с ней не настолько откровенна, чтобы посвятить в тайну вымышленности всех моих кавалеров.

- С Елисеем покончено. Я его разлюбила и бросила!

- А мне так ни разу и не показала... - протянула Татьяна разочарованно.

- Да он соверешенно неинтересный, там и показывать-то нечего! Я в нём совершено разочарована! И потом, кто же виноват, что этот дурак напрочь отказывался знаться с моими друзьями и одноклассниками?! Знала бы ты, Танька, столько раз я его уговаривала... И - ни в какую! Нет, не буду, говорит, со школотой тусить, и всё тут! Тьфу... Да ну его! Теперь только Геннадий!

Танька, кажется, хихикнула.

- Думаешь, безответная любовь - это так смешно? - поинтересовалась я самым строгим тоном, на какой только была способна.

- Да просто удивляюсь, что такого в этом Гене, чтобы так страдать из-за него...

- Ну и удивляйся себе дальше! У человека жизнь поломана, а она, глядите-ка, удивляется!

- Да с чего она поломана-то, а?

- Да вот с того! Гена должен был увидеть меня в фуксиевом платье, потому что это самое лучшее платье, которое я когда-либо находила! Ты даже не представляешь, как оно на мне сидит! Я в нём сразу в десять раз красивее, поверишь?

- Ну, не знаю...

- Ну и не узнаешь! - за этими моими словами последовал драматический вздох. - Платья этого мне никогда не купят. Значит, и Гены теперь не видать, как своих ушей.

Танька замолчала. Пять секунд она подумала о чём то, скрипула туда-сюда качелями, а потом неожиданно предложила:

- Слушай, а может, мы сами на это платье заработаем?

- В смысле?

- Ну, устроимся куда-нибудь. Сейчас же много мест есть, где подросток подработать может. На каникулах-то всё равно делать нечего, а мне, признаться, тоже сейчас деньги нужны.

Картины блестящей карьеры одна за другой пронеслись у меня в голове. Ну, конечно! Такую классную девчонку, как Ульяна Горохова, просто невозможно не взять на работу! Я обязательно сделаюсь любимицей начальства и к концу лета наверняка уже получу повышение. К тому времени можно будет купить и фуксиевое платье, и духи, и модные голубые сапожки на плоской подошве, и вообще всё что угодно! Наконец-то я покажу родителям, что выросла! Наконец-то, они поймут, что с Ульяной надо считаться, что она не какая-то там маленькая девочка, а взрослый самодостаточный человек, который встречается с парнями, зарабатывает деньги, живёт своим собственным умом... и делает всё остальное, что рекомендуется журналом "Харперс Базар".

***

Через час мы с Танькой были в моей комнате и рылись в Интернете. Вакансий для молодёжи на сайтах, посвящённых поиску работы, оказалось не так уж много. От мытья машин мы оказались, не раздумывая. Уборка какой-то там территории тоже показалась неинтересной. Подруга склонялась к карьере озеленителя:

- Платят нормально, работка на свежем воздухе...

Мне перспектива копания с земле и прополки газонов, откровенно говоря, не улыбалась. Звонок работодателю развеял последние сомнения: оказалось, что благоустраивать район надо с восьми до часу дня пять дней в неделю. Вставать в шесть утра, чтобы браться за лопату? Да и маникюр на такой работке испортишь в два счёта! Нет уж, спасибо!

- Знаешь, Танька, я не для того окончила десять классов, чтобы озеленять всякие там дворы! Мы же всё-таки москвички, не в деревне родились! А это занятие для таджиков.

- Что же ты предлагаешь?

- Ну... может, поищем что-нибудь менее напряжное? Чтобы руки не пачкать. И по утрам, желательно, не вставать. Да и ходить куда-то, честно говоря, неохота... Может быть, нам подыскать надомную работу?