Платье цвета фуксии

Глава пятая, самая длинная.

На следующий день я проснулась около часу: после вчерашнего подъёма в шесть утра и тяжёлого трудового дня следовало вознаградить себя полноценным отдыхом. М-м-м! Под одеялом так уютно! Хорошо всё-таки быть безработной...

Я потянулась, решила пока что не открывать глаза, перевернулась на другой бок и стала мечтать о том, как мы с Геной будем вместе. То, что он вчера наорал на меня по телефону, я уже простила. Может, не в себе был. Или перепутал чего. Танька вообще посчитала, что Ищенковский мобильник попал в руки каких-нибудь хулиганов, которые развлекаются таким образом. Очень даже возможная версия! Тем более, что я никогда не разговаривала с Геной и практически не знаю его голоса.

Я перевернула подушку. Так, про замок на Рублёвке я уже мечтала, про горнолыжный курорт в Альпах - тоже... А, вот! Мы с Геной на Мальдивах. Я лежу на белом песке в купальнике от Дольче и Габбаны, солнечных очках от Шанель и соломенной шляпке от Валентино. Ищенко в трусах за десять тысяч долларов... нет, лучше за двадцать тысяч... ладно, за пятнадцать... приближается ко мне с парой коктейлей. Коктейли все такие классные, цветные, голубые... нет, пусть розовые... красные... нет, красные, наверно, с помидором, с помидором не люблю, пусть будут розовые. Зонтики ещё обязательно! Изящные бокалы, украшенные лимонной долькой. Не знаю, из чего они состоят, эти коктейли, но называются обязательно как-нибудь эдак... Хм... Позже придумаю, как. Итак, значит, Гена подходит с коктейлем и мне говорит...

- Уля, день уже! Скоро обед, а ты спишь всё! Вставать собираешься?

Блин, это мама кричит. Сегодня суббота и родители весь день дома. Как всегда прерывают меня на самом интересном месте. Ладно, быстренько домечтываю и подъём. Значит, Гена, весь такой крутой, ко мне подходит и...

- Ульяна!!! Быстренько поднимайся! Папа хочет поговорить с тобой кое о чём!

Эх! Злобно бурча, я вылезла из кровати. Ищенко должен был пригласить меня на маленькую прогулку на яхте, но так и не успел этого сделать. Скорее всего, вернуться к этой мечте уже не получится... А интересно, у папика Гены есть яхта?

Незадолго до того, как я поняла, что полюбила Ищенко больше жизни, Танька рассказала (она услышала это от своей знакомой, а та от своей, а та тоже от своей), что его родители - олигархи. Правда, не уточнила, торгуют ли они нефтью, содержат ли банк или являются владельцами недвижимости. Татьяна обмолвилась об этом вскользь ("Ну а что ему! У него же папик олигарх!"), а я не стала расспрашивать, хотела сделать вид, что и без того знаю, кто сколько зарабатывает. Впрочем, одевался Гена обыкновенно, да на кадиллаке я его пока что не видела. Но разве настоящие миллионеры выпячивают своё богатство?! Генина скромность лучше всякой пафосной показухи доказывала его высокое положение. Наша школа считалась хорошей, так что дети олигархов вполне могли её посещать. Кроме того в самом взгляде Геннадия было что-то такое... такое... что позволяло рассчитывать на Мальдивы в случае благосклонности.

Я умылась и пришла на кухню. Родители, как от них и ожидалось, завтракали. Наверняка, они сами проснулась полчаса назад, а теперь подняли шум, чтобы сделать вид, будто они самые дисциплинированные жаворонки на свете. По телевизору рассказывали новости про сомалийских пиратов. Есть, как всегда по утрам, не хотелось, но нарезанная тонкими ломтиками ветчина выглядела интересно... И почему я не видела её в холодильнике вчера вечером?

- Ульяна! - начал папа важным тоном. - Нам с матерью очень нравится, что у тебя появилось стремление зарабатывать самой. Трудолюбие - это очень ценное качество. В общем, твоё поведение очень похвально...

Йесс! Наконец-то! Кажется, сейчас он скажет, что за хорошее поведение мне решено купить фуксиевое платье... и тогда можно будет больше не работать!

- Надеюсь, ты не слишком расстроилась из-за вчерашнего увольнения? - продолжал отец. - Лично я считаю, что это к лучшему. Промоутер - тяжелая, неблагодарная работа. Да и бессмысленная, по большому счёту. Не знаю, как ты, а я люблю приносить пользу людям, видеть результаты своего труда...

Блин, ближе к делу, папаня! Зачем перед подарком мне читать целую лекцию?!

- В общем, у меня есть однокурсник, Слава Ганич. Ты, наверно, помнишь, я про него рассказывал. Это владелец сети закусочных... как её?

- "Гуддэй" - сказала мама.

- Да, вот именно. Насколько я знаю, они там берут людей с шестнадцати лет. К тому же, есть перспектива карьерного роста. Ну, это так, на будущее... Не сейчас, конечно, сначала надо школу закончить. В общем, я сейчас позвонил Ганичу, и он готов взять тебя и твою подругу. В ближайшем к нам кафе как раз есть вакансии. Ты там бывала?

Бывала ли я там!? Он ещё спрашивает!

"Гуддэй" был отвратительным фастфудом, никогда не возвращаться в которой я обещала себе после каждого посещения. Еду там подавали не в разноцветных коробочках, как в Макдональдсе, и не на одноразовых тарелках, как в заведениях более низкого пошиба, а на безобразных картонных подложках. Пол в "Гуддэе" вечно был затоптанный, тулет немытый. Кроме гамбургеров, картошки-фри и куриных крылышек, там подавали "фирменное блюдо" - жареные во фритюре пельмени. Я никогда не ела это убожество. А вот Таньке они, кстати, нравились, что и неудивительно. У неё, как мы знаем, вообще была кармическая связь с этим продуктом.

Отдельной "изюминкой" самого паршивого фаст-фуда во вселенной были его работнички...

- В "Гуддэй"!? Но папа, это же такое омерзительное место! И трудятся там одни идиоты! Ходят вечно как варёные, зевают, обслуживают по полчаса... причёсаны кое-как!

Мама почему-то засмеялась над моей последней фразой.

- Вот и подашь им пример! - сказал папа. - Чем хуже там работники, тем лучше будешь смотреться ты на них фоне!

Хм... логично! Такая идея мне нравилась. Но...

- Папа, не могу же я быть какой-то там подавалкой!

- А, собственно, почему?

Я замешкалась.

- Ну... Что, я кофе, что ли, буду подносить? Со столов убирать, как служанка? Полы мыть, ага?