Платье цвета фуксии

Глава девятая, хорошо кончающаяся.

...Может, было бы лучше, если бы я не видела того объявления. Занялась бы чем-нибудь интересным, вместо того, чтобы лазить по сайту о наборе массовки в надежде подыскать себе занятие на один из тех дней, когда Боря, как он сообщил, будет занят. Вспоминаю, что у меня уже тогда вызвало подозрение то, что он, как и Танька, продолжавшая трудиться в фаст-фуде, может встречаться со мной только два через два. А потом я открыла сайт... и увидела, что бригадир ищет исполнителей ролей для передачи "Суд да дело". "Все возрасты, все типажи! - кричало объявление. - Каждую неделю новые сюжеты! Двадцать минут съемок - тысяча рублей в кармане!". Над объявлением стояла пометка: "для непрофессиональных актёров".

Я-то думала, в суде снимаются настоящие артисты, на худой конец, студенты театральных вузов! Получается, Боря всего лишь любитель, пришедший на съёмочную площадку с улицы, как и я? Или всё-таки профессионал, который подрабатывает между серьёзными ролями? Серьёзные роли... А где они, собственно?! За всё время знакомства я так и не добилась от Овсянкина ни одного названия фильма, где он снимался, так и не увидела его ни в одной постановке! О том, что Боря актёр, я знала только с его собственных слов. А что, если на самом деле?..

Лицо парня из блинной, заявившегося на кухню "Гуддэя" в самый страшный день моей жизни, я не собиралась запоминать. Даже не знаю, почему оно всплыло у меня в голове. Кажется, в тот день кто-то произнёс слово "Солнышко". Я услышала, вспомнила дурацкий инцидент с "вампиром"... и вдруг поняла - вот где я видела лицо Овсянкина!

Нет, в это невозможно было поверить. "Просто похож, - уговаривала я сама себя. - Или, может родственник. А что, если я вообще давно забыла, как выглядел тот пацан и додумала его внешность задним числом, взяв за основу лицо своего любимого?".

Да. Теперь я могла назвать Борю любимым.

Именно поэтому я так долго прятала голову в песок. Отказывалась сопоставить факты. Не хотела верить в обман. Не вводила "Борис Овсянкин" в поисковую строку Яндекса.

Объявление о наборе на "Суд да дело" стало последней каплей. Подозрений накопилось слишком много. И развеять их можно было только одним способом. Устав строить предположения, я собралась и пошла в "Солнышко" - то заведение из сети, которое находилось в одном здании с нашим с Танькой "Гуддэем".

Блинопёка я увидела мгновенно: остальных, кто был в кафе, как будто и не заметила. Он стоял за прилавком возле кассира, улыбался своим мыслям и ловко, не боясь жара сковороды, переворачивал огромный блин. Народу в заведении было немеряно: все столики заняты. Ребята в "Гуддэе" называли такое положение вещей "запарой". Подобраться к стойке - и то было трудно. Приходилось лавировать среди посетителей и их стульев, как кораблю между скал.

- Здравствуйте, сударыня, чего изволите? - заученно оттарабанил кассир.

Не обратив на него внимания, я позвала того, в личности и професии которого была всё ещё неуверена:

- Боря!

Блинопёк повернулся. В добрых глазах изобразился сначала испуг, потом удивление, потом радость.

- Это ты...

- Это ты!!??

Несколько секунд мы бестолково пялились друг на друга, как пара баранов на пару новых ворот. Овсянкин пришёл в себя первым:

- Хочешь блинчик?

Мне это предложение показалось верхом наглости.

- Корми своими блинами какую-нибудь другую идиотку! Обманщик!!!

С этими словами я развернулась и выбежала из кафе, перевернув по ходу дела несколько стульев и пихнув под руку какого-то человека с чашкой чая.

Обманул! Обвёл вокруг пальца! Решил, что стоит только прикинуться представителем шоу-бизнеса, как я кинусь ему на шею! Ха! Поваришка несчастный! Тоже мне размечтался! Поищи себе посудомойку, ты, олень!!!

Выбравшись на улицу, я твёрдо решила сочинить себе нового кавалера. Его будут звать Мирослав или Эдвард... Еще не решила. И он уж точно не будет меня обманывать! Лучше дружить с выдуманным парнем, чем с парнем- выдумщиком! Лучше встречаться с виртуальным артистом, чем в реальным блинопёком!

Стоило мне так подумать, как из дверей "Гуддэя" неожиданно появились Вова - будущий великий ресторатор с невыносимым характером - и - кто бы мог представить! - моя Танька. Не спеша уходить и не замечая никого вокруг, они повернулись вдруг к другу, обнялись, как были, на крыльце и прямо на моих глазах... поцеловались! Судя по уверенности, с которой они это делали, и всякому отсутствию смущения, поцелуй был явно не первым. Так вот о ком говорила подруга, упоминая про своего бой-френда! А ведь я-то так и не просила у неё, о каком таком парне идёт речь, как его звать, сколько лет и чем занят... Если честно, мне попросту не хотелось заводить о нём разговор. Слишком больно и завидно было, что чудо, о котором мечтали мы обе, случилось с Татьяной, а не со мной.

Наблюдать за поцелуем было неприлично, и я опустила глаза. Когда снова подняла их на крыльцо - влюблённых уже не было. Они удалялись, так и не заметив меня, слишком занятые друг другом. Ну ещё бы! У Татьяны был Вова, у Вовы - Татьяна... и какое им было дело до брошенной, одинокой девчонки, у которой нет никого и ничего, кроме собственных фантазий!

И почему всегда везёт ей, а не мне?! Вовка ведь даром что грубиян. Он же правильный до ужаса и честный! И аккуратный наверняка. Да и готовить умеет, раз в колледже учится пищевом! Хозяйственный. Да и простой, без претензий, не пафосный.

Мне-то где взять бы такого же?..

Не дожидаясь команды от головы, ноги сами понесли меня обратно в "Солнышко".

- Вернулась! - сказал Боря радостно. - Ну, что, надумала, с чем тебе блинчик испечь... дорогая?

Неделю спустя блины, сковородки, фаст-фуды, толпы посетителей и всё, к чему мы с Борисом привыкли в Москве, было далеко, в десятках километров, в нескольких часах пути. Тишину, царившую вокруг маленького прозрачного озера, нарушали разве что грузовики, время от времени проезжающие по пролегавшей неподалёку дороге. На другом берегу водоёма виднелись крохотные фигурки рыбаков. Кроме нас, моих и Бориных родителей, это были единственные люди на всю округу.