Платье для королевы

Глава 29.

Мариотта Данн смотрела впереди себя на бренное тело сира Крайтона, и в её голове роились десятки вопросов, на которые никто не мог дать ответы. Она часто ловила себя на мысли, что не верит в это все происходящее, что это крайне глупо, но факт оставался фактом — человек, с которым женщина общалась много лет подряд, покинул мир живых. Подобное оказалось настоящим громом средь ясного неба для всех, и для неё в том числе. Вместе со своим отцом Мариотта прибыла раньше, и успела немного пообщаться с Режинальдом. На миг ей показалось, что он совершенно не скорбит об утрате, и даже обрадовалась, когда услышала, что оповестили о прибытии виконта Гарнета Барна со своей супругой. И покинув площадь возле церкви, она отправилась поприветствовать свою, вероятно, подругу, пусть и не самую близкую.

— Мы с вами часто видимся, в последнее время… — грустно улыбнулась Мариотта, опустив голову, чтобы ее не увидели посторонние. Все же, она считала проявление подобных эмоций при прощании с телом мертвого — неразумным. Женщины стояли немного в стороне от собравшейся знати, чем почти не привлекали к себе внимания.
— Действительно, — кивнула Аделл, нервно подждав губы, от воспоминания, при каких обстоятельствах они виделись с Мариоттой до этого.
— У вас все хорошо? — вежливо поинтересовалась она, подняв на собеседницу взгляд.
— Да, — вздохнула Аделл, не собиралась вдаваться в подробности своего положения, — за исключением только…

Девушка недвусмысленно посмотрела в сторону церкви, где сейчас как раз готовились к прощанию с сиром Крайтоном. Это все вызывало непонятную в душе тревогу, ибо столько всего произошло в последнее время, что Аделл крайне сложно было во всем разобраться.

— Вы хорошо знали сира Крайтона? — Мариотта бросила на собеседницу тяжелый, странный взгляд, в котором сплелись самые разные эмоции и чувства.

Миледи Данн имела счастье провести в беседе с этим человеком не один день, она знала о его намерениях, планах. Знала о его весьма непростых отношениях с Гарнетом Барном, и не верила в то, что он мог любить Аделл Уайт. Да и вообще, любить кого-либо. Конечно, сейчас уже вряд ли было хоть сколь важно это все, но Мариотта не могла понять, отчего ей так тревожно. Крайтон годами желал титула графа, и ему все никак не улыбалась судьба, подкидывая одну неудачу за другой. Знала она и также об амбициях его отца завладеть этим гордым званием, о его тяжелом нраве. Женщина могла вполне допускать то, что это он убил своего сына, раз уж надежды подняться в сословии больше нет. В узких кругах поговаривали, что Режинальд винил Крайтона в бедах, преследовавших их семью. Потому как не мог столь внезапно умереть человек, который не был сражен никакой тяжелой хворью, насколько знало общество. Но Мариотта даже не подозревала о том, какие эмоции вызвал этот, казалось бы, простой вопрос, у Аделл. 

Хоть внешне девушка оставалась спокойной, но морозом по коже прошли все воспоминания о встречах с Крайтоном, начиная с самой первой, когда ей хотелось сбежать с ним так далеко, и заканчивая одной из последних, во время которой она приставила ему шпагу к сердцу. Хорошо ли она его знала? Аделл не до конца понимала саму себя, ведь известие о его смерти окунуло её в мир совершенно неизведанных ранее чувств. Смесью горечи и неверия окутало её в тот миг, ведь он не мог так просто умереть… не мог.

— Я не знаю, — вздохнула она, потупив взгляд. — Мы с ним даже не были друзьями, виделись несколько раз. Я не знала его как человека, пожалуй…

Аделл на мгновение задумалась. Эти слово произнеслись сами собой, и только после этого девушка поняла, что действительно ничего о нем знала. Знала лишь отчасти свои эмоции и чувства, связанные с ним, но сейчас все стало на свои места. И, облегченно вздохнув, Аделл наконец-то произнесла:

— Я почти что не знала сира Крайтона, — подытожила виконтесса, сама для себя поставив конечную точку в этом всем.
— К несчастью, я хорошо знала его, — пробормотала Мариотта, отметив тяжелый вздох собеседницы, — и мне сейчас слишком горестно от этого всего.

Однако, Аделл совершенно не хотелось выслушивать подобные речи об умершем, и словно почувствовав её нежелание поддерживать дальнейший разговор, рядом с ними, словно появился из толпы, возник Гарнет.

— Миледи, — склонил он голову перед Мариоттой, а затем подал руку жене, — извольте откланяться нам.

Миледи Данн не оставалось ничего другого, как попрощаться с Аделл и наблюдать, как они удаляются с каждым шагом все дальше и дальше. Теперь пришел уже её черед горестно вздыхать, ведь чувства к виконту у неё так и не прошли, хотя за это время успехи неплохо остыть. И, когда они скрылись от всех присутствующих в поместье Режинальда Хемфвела, девушка смогла облегченно вздохнуть.

— Спасибо, что увел меня от неё, — с благодарностью в голосе произнесла Аделл, — иначе неприлично было бы сбегать куда глаза глядят.

На что Гарнет лишь едва заметно кивнул. Он понимал, что единственное, о чем могли говорить эти две женщины, сейчас пребывало в храме мертвым телом. Зная, насколько сильно могут расстроить его жену подобные беседы, мужчина поспешил забрать её от Мариотты куда подальше. Ей сейчас совершенно ни к чему излишние горести. Гарнет ни словом не обмолвился Аделл о том, что он чувствовал и чувствует, насколько сильно тяжело это она переживает, учитывая свою прежнюю привязанность к Крайтону. Как сильно корит себя за это. Поэтому молчал, дабы не тревожить её сверх меры. И девушка бесконечно благодарила его без слов, крепко держа за руку, что он ни разу за все время, особенно сейчас, не вспомнил ей о прошлом, когда её взволновывал один только взгляд Крайтона. Аделл желала забыть, вырезать из памяти те свои мысли, ведь у неё давно уже новая жизнь. Но почему-то призраки былого не хотели отпускать девушку из своих объятий, постоянно напоминая о том, что было. Извечная борьба прошлого с будущим, с ожиданиями отца, мнением общества и тем, что они хотели с Гарнетом для себя, не давала ей покоя уже давно.