Платье для утопленницы

3.Вода

Вода темна, как память о былом,

Где счастье таяло, как первый лёд весной,

Теперь лишь холод, мрак и вечный сон,

И тишина над скованной волной

Озеро встретило Аллиру безмолвием. Не шумела вода. Затих ветер. Птицы не пели своих утренних песен, а для прихода первых рыбаков было слишком рано. Аллира встретила озеро печальной улыбкой. Лед у берега оказался плотным и белым, а чуть дальше — тонким и сверкающим, как зеркало. То самое, в которое ей так сильно хотелось поглядеться напоследок, до того, как всё остальное станет совершенно не важным и бессмысленным.

Она двинулась вперед, выставив перед собой испачканные в золе ладони, чтобы не поскользнуться. Так глупо — бояться поскользнуться и не бояться умереть. Это тело привычно пыталось сохранить целостность, когда душа уже погибла и разбилась.

Лира шла вперед, туда, где летом из глубины выпрыгивали над водой рыбины, а сейчас — тонкое прозрачное стекло. Она заглянула в него и невольно залюбовалась. От холода кожа стала совсем бледной, глаза — большими и тёмными, а искусанные от обиды и несправедливости губы — ярко-алыми. Но главное — платье. Теперь ей казалось, что черное кружево гораздо красивей белого.

Девушка даже почти передумала умирать. Ведь если она так прекрасна в этом платье, может найдётся ещё в этом мире кто-то, способный её полюбить? Хотя, полюбить — легко. Гораздо сложнее потом продолжать любить, несмотря ни на что. Оказалось, не все это умеют. Иногда, когда на другой чаше весов оказывается власть, деньги или общественное мнение, они перевешивают. Любовь Сэма была слишком лёгкой. И хрупкой. Как лёд, который в этот момент треснул под ногами Аллиры.

Она успела лишь ахнуть и неуклюже всплеснуть руками, когда сверкающее стекло вокруг разошлось паутиной тонких трещин и разломилось на треугольники осколков, а сама девушка в мгновение опустилась под воду, словно пробковый рыбацкий поплавок. Только в отличие от поплавка, Лира на поверхность уже не вынырнула. Не пыталась даже, решив, что такова, значит её судьба.

Тонуть почти не больно. Вода слишком быстро заполняет легкие. Холод сковывает мышцы. Лёд тонким стеклом покрывает ресницы и волосы. Кожа бледнеет, исчерченная синеватым кружевом вен. Несколько мгновений — и по ним вместо крови течёт вода, а сердце привычно качает её, с силой выталкивая из клапанов белой морской пеной. Тонуть — это честная смерть.

Нечестная смерть — любовь. Сначала она обманчиво кажется прекрасной, окутывает ощущением волшебства, звучит в сознании восхитительной мелодией, а потом в одно мгновение с оглушительным звоном разбивает сердце вдребезги. И оно больше не бьется, не стучит гулким набатом, замирает. И по венам вместо крови льются слёзы — тоже солёная вода.

Внутри озеро оказалось совсем не чёрным — солнечные лучи яркими полосами проникали сквозь зеленоватую воду. Лира прикрыла веки. Холод совсем перестал ощущаться. Тело тяжелело, а лёгкие уже почти не жгло. Она уже было решила, что это и есть конец её короткой и блеклой жизни.

Но в этот момент рядом раздалось:

— Неправильно это.

Голос был глубокий, гулкий и явственно мужской. Похожий на голос замкового камердинера, но ещё более властный и уверенный. Для того, чтобы рассмотреть обладателя, Аллире пришлось открыть глаза и их снова защипало от холодной воды.

— Что неправильно? — удивленно спросила она, но вместо слов изо рта вырвались лишь пузырьки оставшегося в легких воздуха.

Тем не менее, собеседник понял:

— Я сам выбираю и забираю жертв. Они не должны приходить сюда по собственной воле, а ты вот пришла.

Он был странным, даже пугающим. С бледно-зеленой кожей, светящимися большими глазами, тонкими губами, чем-то напоминающими рыбьи и темно-коричневыми водорослями, заменяющими волосы. Широкие плечи подводного чудища плотно облегал наряд, сплетенный из сверкающего речного жемчуга.

— Пришла, — подтвердила Аллира. — Потому что я сама так решила.

Хозяин озера оплыл её вокруг, продолжая пристально разглядывать. Только теперь Лира заметила, что ноги у него — такие же бледно зеленые, мощные и перепончатые, поэтому вода слушалась его. Тем временем, новый знакомый поинтересовался:

— И почему же ты так решила?

— Потому, что человек, которого я любила, разбил мне сердце, — честно призналась девушка. — Он забыл про все свои обещания и выбрал другую, а меня прогнал прочь.

Собеседник покачал головой, заставив волосы-водоросли поплыть по воде красивой волной.

— Любовь, значит, — хмыкнул он. — Что же, пусть так. Ты не подходишь для жертвы, но я возьму тебя на службу.