Платье русалки

Часть 24

Синее пламя совсем не давало жара, напротив – прожигало лютым холодом.

Стены закидки, предметы и вещи внутри постепенно покрывал голубоватый налёт, смахивающий на иней. И становилось всё морознее – лишь пятачок возле скрыни ещё хранил тепло, исходящее от ведьмы и её дочери.

Перевоплощенная в нечисть Софа осталась недовольна увиденным – не на такой эффект она рассчитывала, когда просила лойму поджечь дом. А ещё её раздражало собственное тело – потяжелевшее и неуклюжее, тормозящее любое движение.

- Почему пламя странное? И дом не рухнул? Ты обещала, что всё сгорит! - задыхаясь от усилий, Софа, наконец, поднялась с земли.

- А нам і не трэба, няхай стаіць. Галоўнае-пазбавіць ведзьму сілы. Полымя замарозіць яе, і тады мы забярэм сукенка! (А нам и не надо, пускай стоит. Главное - лишить ведьму силы. Пламя заморозит её, и тогда мы заберём платье!) – лойма приплясывала на месте от нетерпения.

- Зачем забирать? Оно должно сгореть!

- Ну не! Я збіраюся адпомсціць вуйме! За кожную драпіну! За кожны сіняк! Бачыш, колькі іх у мяне? (Ну нет! Я собираюсь отомстить вуйме! За каждую царапину! За каждый синяк! Видишь, сколько их у меня?) – лойма потрясла руками перед Софой. – Хай стамляецца! Знікне! Растворыцца! Ніколі не вернецца ў наш лес. (Пусть истает! Исчезнет! Растворится! Никогда не вернётся в наш лес.)

- Но вуймы больше нет!

- Затое ёсць русалка - яе ранейшае ўвасабленне. Я збіраюся скончыць і з ёй. (Зато есть русалка – её прежнее воплощение. Я собираюсь покончить и с ней). – лойма взглянула на Софу и неожиданно подмигнула. – Ты гатовая, сястра? Зараз пойдзеш у хату. (Ты готова, сестра? Сейчас пойдёшь в дом)

- Я-я-я?! – дёрнулась Софа от неожиданности и зашипела. – Ни за что-о-о! Я не сунусь туда! Ты не заставишь!

- Ты памятаеш, дзе ляжыць сукенка? Бяры толькі яго, зразумела? (Ты помнишь, где лежит платье? Бери только его, поняла?) – лойма будто и не заметила возражений Софы.

- И не подумаю! Ты обещала, что все сгорит! И платье тоже! Обманула меня! Вот же дрянь! – Софа попыталась вцепиться в волосы коварной предательницы, но лойма оттолкнула её и надавила копытом на грудь.

– Хто тут дрэнь-гэта вялікае пытанне! (Кто здесь дрянь – это большой вопрос!) – прошипела в перекошенное от злости лицо. – Не пойдзеш-задушыць як жука. (Не пойдёшь – задавлю как жука) - она нажала копытом посильнее, и Софа захрипела, хватая ртом воздух. – Калі перадумала-проста кіўні. (Если передумала – просто кивни)

- Да!.. Да!.. - замотала головой Софа, сглатывая навернувшиеся слёзы. Судьба сыграла с ней жестокую шутку – внешне сделавшись лоймой, Софа не обрела ни единой магической способности. Да и тело подвело – ноги-копыта заплетались, передвигаться на них было очень неудобно.

- Уставай, авечка (Вставай, овца), - лойма поддёрнула её вверх и заботливо отряхнула. – Пара ісці. (Пора идти)

- А если мне не отдадут платье?! Там же ведьма! И Ванечка!

- Падмані-абхітры, але дастань! Шагай, авечка. Хутчэй! Твой выхад! (Обмани-обхитри, но достань! Шагай, овца. Быстрее! Твой выход!) - лойма примерилась и втолкнула Софу прямиком в играющее пламя.

Влетев в центр синего огненного цветка, Софа на миг ослепла от нестерпимого сияния. Разгоряченную кожу закололо иголочками, по телу заскользил холод. Это был неправильный огонь. Неправильное пламя. Но от того не менее опасное. Позади караулила лойма, повернуть назад было нельзя. Невозможно. Лойма не выпустит из дома без платья, вот только подчиниться воле предательницы Софа не собиралась. Она планировала сбежать, выбраться из закидки. Вот только как это сделать?

Что, если попробовать через окно? В спальне Марии их было несколько, и все смотрели в противоположную сторону, не во двор. Значит, ей нужно туда. Она выбьет стекло и спокойно уйдёт.

Тело постепенно цепенело от стылости, и Софа встряхнулась, поковыляла в глубину дома – искать для себя другой выход.

Из узкого коридорчика, что вёл в спальню Марии, лился жар – Софа сначала почувствовала его, и только потом увидела Петруну с дочкой. Пупс Ванечка сидел у ног женщин и тоже смотрел на неё. Что-то неуловимое проступило в его нарисованных глазах, похожее на скрытую радость и предвкушение.

Пламя трепетало на границе, лизало возведённую бабкой стену, но проникнуть сквозь неё не могло. Софа тоже замешкалась – раздумывала, как следует поступить дальше. Проходить мимо ведьмы совсем не хотелось, но иначе в комнату Марии было не попасть.

Она мне ничего не сделает! Я теперь другая! – подбодрила Софа себя.

Её копыта запросто могли раскидать хозяек закидки. И с лёгкостью раздавить пластикового пупса.

Бабка Петруна делала ей какие-то знаки – то ли предупреждала, то ли манила к себе. Разгадывать их Софа не стала – сжала зубы и шагнула вперёд.

Воздух спружинил, и ноги снова подвели её – переплелись между собой, да так, что Софа не устояла. Грохнувшись на пол, она ударилась головой об угол скрыни и перестала что-либо понимать.

- Поддержи её, чтобы сподручней... – шёпот Петруны не сразу пробился сквозь туман. – Малость приподними... До чего тяжёлая девка!