Платок судьбы, или как я женился на капризе

Пролог: Бегство от фарфора

Дворцовые часы пробили полночь, но в покоях принца Леонарда свет всё ещё мерцал, пробиваясь сквозь щели тяжелых бархатных штор. Лео, наследник трона, чьё имя уже несколько лет красовалось в списках «самых завидных женихов континента», сидел на подоконнике, устремив взгляд в темноту. Его пальцы нервно перебирали золотую бахрому шторами, будто пытаясь сыграть мелодию свободы, которую он так и не смог сочинить на своей позолоченной лютне.

— Ваше высочество, — за дверью раздался голос верного Грегора, — завтра утренний приём послов, затем урок фехтования, обед с герцогиней Амалией, вечером...
— Банкет в честь Дня Фарфора, — завершил фразу Лео, стиснув зубы. — Спасибо, Грегор. Я уже мечтаю о том, как буду восхищаться узорами на тарелках.

Он откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок, расписанный фресками с изображениями своих же предков. Те смотрели на него с упрёком, словше говоря: «Мы завоёвывали королевства, а ты не можешь пережить ужин с герцогиней?»

Идея созрела внезапно, как прокисшее вино в бокале. Лео вскочил, скинул расшитый камзол и натянул грубую рубаху, припасённую для «экстренных случаев» — таких, как побег от собственной жизни. Из-под кровати он вытащил потрёпанный рюкзак, где хранились: карта королевства (помеченная тайными тропами), мешочек серебряных монет (украденных из собственной казны) и... сушёные яблоки (любимое лакомство с детства).

— Прощай, фарфоровая тюрьма, — прошептал он, перелезая через балкон.

Хороший наследник вернулся бы. Но я всегда был отличным бегуном.

Улицы столицы встретили его запахом жареных каштанов и дымом от костров бродячих артистов. Лео, закутавшись в плащ цвета грязи (специально выбранный, чтобы слиться с мостовой), пробирался к рынку. Его цель — исчезнуть, раствориться в толпе, как сахар в прокисшем чае.

— Смотри! — кто-то толкнул его в бок.

На площади бродячий музыкант, с лицом, похожим на смятый пергамент, вытирал лютню под свист и улюлюканье. Лео замер. Лютня... Да это же знак!

— Эй, дружище, — принц подошёл к музыканту, доставая монету. — Меняйся со мной одеждой.
— Вы... это... в порядке? — заикаясь, спросил тот.
— Лучше не бывало. Я стану уличным гением, а ты — моим импресарио.

Через пять минут Лео, облачённый в рваный камзол и шляпу с пером, тщетно пытался извлечь из лютни что-то, напоминающее мелодию. Первые ноты заставили завыть соседскую собаку. Вторые — разогнали стайку голубей, словно королевские лучники.

— Это... новая техника? — ехидно спросил торговец яблоками.
— Авангард, — парировал Лео, срывая струну. — Искусство должно будоражить.

Тем временем Грегор носился по коридорам дворца, словно курица, потерявшая цыплёнка. Его лицо, обычно белое как королевский фарфор, пылало малиновым оттенком паники.

— Ваше высочество! — он ворвался в пустую спальню, наступив на брошенный камзол. — О, боги, они заставят меня варить суп из моих же костей...

Слуга схватил зеркало, висевшее над камином, и закричал в него, как в портал иной реальности:
— Леонард Вальдорф III! Если вы меня слышите, знайте: герцогиня Амалия уже заказала свадебный торт! Он в форме её любимой собачки!

Лео, тем временем, наслаждался свободой. Он купил жареную курицу (потратив на неё целое состояние — три медяка), болтал с уличными мальчишками о лучших местах для ночлега и даже попробовал сыграть дуэт с флейтистом-пьяницей.

— Ты играешь, как мой покойный свёкр, — хрипло рассмеялся тот. — Тот тоже умер от стыда.

Но веселье длилось недолго. На закате, когда тени стали длиннее королевских титулов, Лео услышал знакомый голос:
— Ваше высочество! Немедленно... э-э-э... прекратите это безобразие!

Грегор, переодетый в платье торговца пряностями (с ног до головы в шафране и перцах), тыкал в него дрожащим пальцем.

— Ты пахнешь как суп, — фыркнул Лео, пряча лютню за спину.
— А вы выглядите как... как...
— Гениальный музыкант?
— Кот, которого выгнали из хора!

Они уселись на ступени заброшенной часовни, деля курицу и истории. Грегор, снимая парик, усыпанный гвоздикой, вздыхал:
— Вы понимаете, что завтра весь дворец будет искать вас? Придётся сказать, что вас похитили... ну, например, драконы!
— Драконы предпочли бы герцогиню Амалию, — усмехнулся Лео. — У неё больше золота.

Но в его глазах мелькнула тень сомнения. А что, если свобода — это всего лишь ещё одна клетка?

— Ладно, — принц вскочил, отряхивая крошки. — Возвращаюсь. Но только чтобы спасти тебя от драконов.

Грегор прослезился:
— О, ваше высочество, вы...
— И ещё, — Лео сунул ему лютню. — Подари это герцогине. Пусть тренируется.

На обратном пути, пробираясь через потайной ход, Лео услышал смех Амалии — высокий, как визг чайки. Он замер, прижавшись к стене.

— Всё ещё лучше, чем её лютня, — пробормотал он, пряча улыбку.

Но когда он закрыл дверь в свои покои, его ждал сюрприз: на столе лежал пергамент с гербом королевства. «Завтра — выбор невесты. Будь готов».

Лео вздохнул, глядя на свою отражение в зеркале. В глазах блестело что-то новое — не страх, а азарт.

Ладно, королевство. Давай попробуем сыграть в твою игру. Но по моим правилам.

А внизу, под балконом, бродячий музыкант, теперь облачённый в бархат, пытался играть королевский гимн. Голуби, привыкшие к фальшивым нотам, мирно клевали крошки у его ног.