Платок судьбы, или как я женился на капризе

Глава 1: «Платок в воздухе, жизнь на грани»

Солнце висело над городом, словно позолоченная брошь на груди у богача. Аделина Монтеверди, чьи капризы считались местной достопримечательностью, облокотилась на резной балкон своего особняка, подпиравшего небо мраморными колоннами. Её алые ногти барабанили по перилам, выбивая ритм скуки — медленный, монотонный, как тиканье часов в пустой комнате. Внизу кипела рыночная площадь: торговцы орали о свежести крабов, нищие клянчили монеты, а мальчишки гоняли мяч из тряпок. Но Аделине всё это казалось унылым спектаклем, где она была зрителем в позолоченной ложе.

— Ну что, снова тоскуешь? — раздался за её спиной голос, сладкий, как сироп. Это была Каролина, её подруга и вечный соперник в соревновании «чей наряд дороже». Она щеголяла в платье, расшитом жемчугом, который, как шептались слуги, стоил дороже, чем крыша местной ратуши.

— Если бы я тосковала, то хотя бы делала это стильно, — Аделина повернулась, улыбаясь так, будто только что проглотила лимон. — А ты? Опять пришла похвастаться, что твой жених прислал тебе… что там на этот раз? Очередной замок?

Каролина фыркнула, раздувая ноздри, как разъярённая лошадь:
— Замки — это скучно. Мне прислали слона. Настоящего. Он сейчас жуёт розы в саду. Хочешь посмотреть?

— Слоны пахнут. А розы… — Аделина сорвала с ближайшей вазы бутон и бросила его вниз, наблюдая, как лепестки рассыпаются по ветру. — Розы надоели.

Толпа внизу загудела: кто-то поднял цветок, приняв его за начало аукциона. Аделина закатила глаза. Они готовы драться даже за обрывки моей скуки.

— Спорим, ты не сможешь заставить их бегать быстрее, — Каролина подошла вплотную, её дыхание пахло дорогим вином и амбициями. — Брось что-нибудь ценное — и посмотри, как эти крысы бросятся в погоню.

Аделина медленно провела пальцем по шелковому шарфу на своей шее — венецианскому платку, вышитому золотыми нитями и усыпанному крошечными сапфирами. Подарок от отца, стоивший, как поговаривали, целой деревни с жителями.

— Этот? — Она дёрнула платок, и сапфиры брызнули бликами в солнечном свете. — Да любой дурак за ним побежит.

— Ты не осмелишься, — Каролина засмеялась, но в её глазах мелькнул вызов.

Платок взметнулся в воздух, как птица, выпущенная из клетки. Ветер подхватил его, закрутил в вальсе, и Аделина на мгновение застыла, заворожённая собственным безумием. Потом толпа внизу взорвалась рёвом. Десятки рук потянулись вверх, люди толкались, падали, кричали — настоящий карнавал абсурда.

— Видишь? — Аделина обернулась к подруге, но та уже уходила, шурша юбками. — Каролина? Эй, это была всего лишь…

Но платок уже летел к своей судьбе.

Леонард Вальдорф III, наследник трона, чьи щёки теперь были вымазаны сажей, а королевская осанка заменена сутулостью профессионального бездельника, стоял у лотка с жареной курицей. Его нос, привыкший к ароматам роз и ладана, теперь с наслаждением вдыхал дым от углей и перец.

— Две ножки, — он бросил на прилавок медяк, — и побольше хрустящей кожицы.

Продавец, мускулистый детина с лицом, напоминающим испечённый пирог, сунул ему курицу, завёрнутую в газету.

— Смотри, не обожрись, принц, — хрипло рассмеялся он.

Лео замер с курицей на полпути ко рту:
— Ты меня знаешь?

— Знаю всех, кто покупает по три порции в день. Ты либо принц, либо оборванец с золотым желудком.

Лео фыркнул, откусывая мясо. Жир стекал по пальцам, но он и не думал вытирать его. Свобода пахнет перегаром и куркумой.

Именно в этот момент венецианский платок, совершивший воздушное путешествие через полгорода, приземлился ему на лицо.

— Что за… — Лео задохнулся от аромата жасмина и роскоши. Он схватил платок, но сапфиры вцепились в его волосы, как крошечные когтистые зверьки.

Толпа вокруг замерла. Уличный мальчишка, только что воровавший яблоки, застыл с фруктом во рту. Торговка цветами уронила корзину. Даже продавец курицы выронил щипцы.

— Э-э-э… — Лео потянул платок, но тот будто прирос к его щеке. — Это часть шоу?

— ОН УКРАЛ ПЛАТОК БАРЫШНИ! — завопил кто-то сзади.

Толпа ожила. Лео увидел, как десятки глаз загорелись золотой лихорадкой.

— Эй, друзья, — он отступил к лотку, всё ещё держа в одной руке курицу, а в другой — платок. — Давайте без драки. Я даже не знаю…

— ДЕРЖИ ЕГО!

Первым бросился уличный акробат, недавно прыгавший через огонь. Лео, рефлекторно швырнув в него курицей, рванул в переулок. За ним погналась лавина из торговцев, нищих и даже священника, поднявшего рясу выше колен.

— Стоять! Платок — моя пенсия! — орал старик с костылём.

— Я его жене подарю! — вопил мясник, размахивая топором.

Лео, петляя между лотками, чувствовал, как сапфиры царапают ему шею. Отличный способ умереть — задушенный собственной удачей.

Аделина, наблюдая с балкона за этим безумием, впервые за день рассмеялась. Её смех звенел, как разбитый хрусталь.

— Где он? — она крикнула служанке, не отрывая глаз от толпы, метавшейся, как муравьи, потревоженные палкой.

— Там, в переулке за рынком! Говорят, какой-то оборванец с платком на роже!

— Оборванец? — Аделина приподняла бровь. — Интересно…

Она схватила шляпу с вуалью и ринулась вниз по лестнице, сметая на пути вазы, слуг и собственное достоинство.

Лео, прижавшись спиной к стене сарая, пытался отдышаться. Платок он сунул за пазуху — сапфиры кололи кожу, но это было лучше, чем быть растерзанным толпой.

— Эй, ты! — над его головой раздался голос.

Он поднял глаза. На крыше сарая стояла девушка в чёрной шляпе с вуалью, сквозь которую сверкали глаза — холодные, как зимнее море.

— Отдай платок, — она прицелилась в него зонтиком, будто это арбалет. — И я пожалею тебя.

Лео рассмеялся. Он узнал этот тон — тот же, что у его учительницы этикета, когда та заставала его за поеданием пирожных в постели.

— Пожалеете? — он достал платок, размахивая им, как флагом. — А что, если я не хочу, чтобы меня жалели?