Платок судьбы, или как я женился на капризе

Глава 5: «Принц, ты слишком тих»

Королевский дворец, сверкающий как гигантская сахарная голова на солнце, жил своей размеренной жизнью. В коридорах, украшенных гобеленами с изображениями побед предков, сновали слуги с подносами, пажи шептались за колоннами, а придворные дамы, словно стайка попугаев, обсуждали последние сплетни. Но в самом сердце этой позолоченной машины — библиотеке с потолком, расписанным звёздами, — царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и… храпом.

Леонард, наследник трона, спал лицом в книге по геральдике. Его чёрные волосы, обычно уложенные с королевской безупречностью, торчали в стороны, как крылья рассерженной совы. На столе рядом дымился холодный чай, а на полу валялся скомканный лист с надписью: «План побега 2.0: как перестать быть принцем за 10 дней».

— Ваше высочество! — дверь распахнулась, и в комнату влетел Грегор, запыхавшийся, с лицом цвета свёклы. — Она здесь!

Лео вздрогнул, смахнул со лба пергаментную полоску (оторванную от средневекового манускрипта) и уставился на слугу:
— Кто? Герцогиня Амалия? Скажи, что я умер.

— Хуже! — Грегор схватил его за рукав. — Аделина Монтеверди! Внизу, у фонтана! Она требует аудиенции у короля!

Лео замер. В его глазах мелькнул страх, затем азарт, а потом — что-то вроде восторга.

— С королём? — он вскочил, скинув с колен книгу. — Но папа в десятый раз пересматривает коллекцию фарфора. Если она его отвлечёт…

— …мы все умрём от скуки, — закончил Грегор. — Но это не всё. Она спрашивает о вас. Вернее, о… — он понизил голос, — …о другом вас.

Лео застыл, как статуя, которой забыли дорисовать улыбку.

Аделина, тем временем, топталась у мраморного фонтана, где нимфы извергали воду из рогов изобилия. Её платье — чёрное с золотыми змеями, символизирующими «мудрость» — шипело при каждом движении. В руках она сжимала тот самый платок, теперь больше похожий на тряпку для пыли.

— Где. Он. — она цедила сквозь зубы, обращаясь к старому садовнику, подстригавшему розы.

— Кто, моя леди? — тот притворно задумался. — Если о слизняках, то они…

— Не слизняк! — Аделина топнула каблуком, чуть не пробив мрамор. — Тот… тот тип! С лицом! И бровями!

Садовник, десятилетиями оттачивавший мастерство уклоняться от дворцовых драм, вздохнул:
— Леди, тут каждый день проходят сотни лиц. И брови…

— Брови как у герцога Вальдорфа! — она ткнула пальцем в портрет на стене, где королевская семья смотрела на мир с высоты своих титулов.

На картине юный Леонард, с идеальными чертами и бровями, будто вычерченными кистью самого Микеланджело, смотрел свысока. Аделина же видела другого Лео — с сажей на щеках и дерзким смехом. Но что-то щемило её в груди…

Садовник закашлял, заметав следы:
— Э-э… Возможно, это шнурковый мастер! Он чинит шнурки для всей гвардии.

— Шнурковый мастер? — Аделина сузила глаза. — С бровями, достойными королевской крови?

— О, леди, — садовник понизил голос, — говорят, его мать была… э-э… парикмахером герцогини!

Аделина фыркнула. Её взгляд упал на окно библиотеки, где мелькнула тень.

Лео, прижавшийся к стене за шторой, наблюдал за ней. Грегор, стоявший рядом, шептал:
— Она всё знает! Сейчас крикнет ваше имя, и…

— Она ничего не знает, — Лео улыбнулся. — И в этом вся прелесть.

Он сбросил королевский плащ, под которым оказалась просторная рубаха и потрёпанные штаны. За пазухой — шляпа с пером, оставшаяся от уличного маскарада.

— Ваше высочество, вы не можете…

— Я уже могу, — Лео натянул шляпу на глаза. — Привет, свобода.

Он выскользнул через потайную дверь, ведущую в сад, где Аделина, как гончая, искала след.

— Шнурковый мастер! — её голос прозвучал за его спиной, когда он проверял ловушку для кротов (придуманную, чтобы избежать встреч с герцогиней Амалией).

Лео обернулся, изобразив наигранное удивление:
— О, это снова вы? Платок опять потеряли?

— Нет. Нашла кое-что интереснее, — она шагнула ближе, держа в руках… его королевский перстень с фамильным гербом. Тот самый, который он потерял во время «купания» в фонтане.

Лео почувствовал, как под маской простолюдина вспотели ладони.

— Красивая безделушка, — он пожал плечами. — Нашёл в навозе. Хотите — берите.

— Навоз? — Аделина поднесла перстень к солнцу. Сапфир в нём вспыхнул синим огнём. — Странно. Навоз обычно не оставляет на драгоценностях гравировку «L.W.III».

Лео замер. L.W.III — Leonhard Waldorf III. Даже Грегор, прятавшийся за кустом, схватился за сердце.

— Может, это инициалы влюблённых? — он выдавил улыбку. — Луис и Вендела… Третий.

— Или Леонард Вальдорф Третий, — Аделина приблизилась так, что он почувствовал запах её духов — смесь горького апельсина и опасности. — Принц, который якобы «в отъезде».

Она ткнула пальцем ему в грудь. Лео, отступая, споткнулся о лейку и рухнул в розовый куст. Шипы впились в спину, но боль была ничто по сравнению с мыслью: Она знает.

— Вы… — он попытался вскочить, но Аделина наступила на полу его рубахи, пригвоздив к земле.

— Я не знаю, кто вы, — она наклонилась, и её рыжие волосы упали ему на лицо, — но вы пахнете не навозом. Вы пахнете…

— Свободой? — рискнул он.

— Враньём.

В этот момент из кустов выскочил Грегор, размахивая секатором:
— Отойдите от… э-э… шнуркового мастера!

Аделина повернулась, и Лео воспользовался моментом. Он рванул вверх, схватил её за талию и перекатился через клумбу, увлекая за собой. Они рухнули в фонтан, под крики Грегора и брызги воды, в которых смешались золото и сапфиры.

— Вы сумасшедший! — Аделина вынырнула, выплёвывая водоросль.

— Зато вы наконец мокрые не одна! — Лео, вытирая лицо её же платком, рассмеялся.

Их взгляды встретились. Вода, солнце и что-то невысказанное повисли в воздухе.

— Ваше высочество! — раздался голос королевского глашатая. — Совет ждёт вас для обсуждения…

Лео застыл. Аделина медленно подняла бровь, капля воды скатившись с её ресниц.