Платок судьбы, или как я женился на капризе

Глава 7: «Месть и высокомерие»

Особняк Монтеверди утопал в утреннем солнце, но в гостиной царил хаос, достойный вторжения варваров. Ковры были свёрнуты, вазы сдвинуты, а по позолоченным стенам метались тени в погоне за рыжим комком меха с развевающимся синим платком на хвосте. Кот Архимед, обычно флегматичный как философ, носился по комнатам, будто его подменили.

— Лови его! — Аделина, в халате и с распущенными волосами, бросила в слуг веер, подушку и бокал для вина. — Он уничтожит мою репутацию!

Слуга Пьетро, пытавшийся накрыть кота серебряным подносом, взвыл:
— Он слишком быстр! И… э-э… платок магический!

Платок и правда казался заколдованным. Венецианский шёлк, некогда символ статуса, теперь развевался на кошачьем хвосте, как флаг пирата-бунтаря. На нём красовались пятна вина, следы лап и… зубов.

Дверь в гостиную распахнулась с таким грохотом, что Архимед замер, приняв позу статуи. На пороге стоял Лео, одетый в плащ контрабандиста и с ухмылкой, от которой даже кот фыркнул.

— Утра, принцесса беспорядка, — он бросил на стол мешочек, из которого выпал ещё один платок — чистый, но с вышивкой «Простите, ваш кот вдохновил меня». — Кажется, вы что-то теряли?

Аделина схватила платок, разглядывая его так, будто это улика преступления.

— Ты… — её голос дрожал от ярости и странного восторга, — …это ты привязал платок к Архимеду?

— Я? — Лео приложил руку к сердцу. — Нет. Это он сам попросил. Говорит, стильно.

Архимед, воспользовавшись паузой, рванул к лестнице, увлекая за собой штору.

— Зачем?! — Аделина бросилась к нему, споткнувшись о валявшийся на полу трактат по этикету.

— Месть, — Лео поймал её за руку, не давая упасть. — Вы учили меня танцам, я учу вас… э-э… кототерапии.

Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Аделина почувствовала запах дыма и яблок.

— Ты ненавистен, — прошептала она, не отводя взгляда.

— А ты обворожительна. Особенно с утра, — он отпустил её руку, кивнул на платок в её кулаке. — Тот, на коте, был тренировкой. Этот — оригинал.

Она развернула платок. На углу красовалась вышивка — крошечный кот с короной.

— Это…

— Не благодарите. Архимед теперь мой соавтор.

Внезапно в окно влетел комок синего шёлка. Архимед, пробегавший по карнизу, поймал его когтями и гордо водрузил на люстру.

— И, кажется, он хочет продолжения, — Лео рассмеялся, глядя, как кот танцует среди хрустальных подвесок.

Аделина, пытаясь сохранить гнев, не смогла сдержать улыбку.

— Ты невозможен.

— Зато ты… — он сделал шаг назад, подмигнув, — …неотразима, когда злишься.

Он исчез так же стремительно, как появился, оставив запах яблок и неразгаданную тайну. Аделина, развернув второй платок, обнаружила записку:

«P.S. Кот сказал: вы проиграли. Но игра только начинается.»

Архимед, свесившись с люстры, мяукнул в такт её смеху.

Вечером во дворце Лео, слушая доклад о государственных делах, рисовал на пергаменте смешного кота с платком. Грегор, заметив это, вздохнул:

— Ваше высочество, если вы женитесь на ней, я подаю в отставку.

— Ты прав, — Лео ухмыльнулся, дорисовывая корону. — Она убьёт тебя на второй день.

— Тогда зачем вы…

— Потому что, Грегор, — он отложил перо, — с ней я чувствую себя… живым. Даже если это продлится пять минут до моей гибели.

Грегор простонал, предвидя будущее, полное разбитых ваз, котов-террористов и… возможно, счастья.

А в особняке Монтеверди Аделина, гладя Архимеда, шептала платку:

— Кто ты, загадочный шут? Но знай — я люблю загадки.

Платок молчал. Но кот мурлыкал, словно знал ответ.