Платон. Дело о черепашках-ниндзя

Глава 6

Айдар, как только открыл дверь салона своего автомобиля, принюхался и добавил:

- Да, ничего она не вонючая.

- Забей, - только и сказал Платон, усаживаясь на пассажирское кресло.

«Двенашка» встала на светофоре, чтобы переехать дорогу. Слева и справа практически не было машин. Но красный свет светофора все горел.

- Блин, - поморщился Айдар. - Нарушить что-ли?

- Попробуй.

- Отмажете?

- Я еще понятым пойду против тебя.

- Понятно. Сегодня кенты, а завтра менты.

- В точку, - немного помолчав, Платон добавил. – Кстати, могли пешком дойти.

- Не-не. Потом опять за тачкой возвращаться надо было бы. Не любитель я ходить.

Красный свет всё горел.

- Рабочее время, - подмечая малое количество машин на дорогах, сказал Платон.

- Оно самое. Утром и вечером хрен проедешь. Ну сделайте вы дороги шире, чтобы по две полосы. Вот у нас Новый город, по-сути, это Заволжский район, который у нас за мостом находится. Так вот там широченные дороги.

- Наверное, не просто так, - потирая подбородок, сказал пассажир.

- Ну, да. Там «Авиастар» находится. Он самолеты производит. Типа во время Второй мировой войны планировалось прямо с улиц самолеты запускать. Сразу на Берлин. Короче эти дороги для самолетов. Но все равно могли же и в других местах сделать.

Наконец загорелся зеленый, и «двенашка» тронулась.

- М-да. Смотрю, жители не особо жалуют местную власть.

- Мы же в России. В каком городе их жалуют? И тут тема даже не в дорогах. Куда не глянь, а у местного депутата дети заграницей. Деньги в швейцарских банках и обязательно в долларах. Патриотизм похоронен в тех местах, где он должен рождаться.

- Ну, так разве не к этому стремится современная Россия? Капитализм. Кто успел, тот и съел.

- Россия никуда не стремится. Она просто живёт. А живёт она так, как ей дают дяденьки, которые «Газпромы» и «Сбербанки» контролирует. У капитализма есть своя сильная сторона, тот кто талантливее и умнее, тот и богаче. Кто рискует, верит в свою идею. А у нас что? Кто кого грохнет и к бюджету присосётся.

- Что-то мне подсказывает, что в полиции ты долго не протянешь.

- Ну, и пусть. Сколько успею, столько сделаю, но сделаю по совести. Чтобы когда моего отца спросили, за что типа твоего сына поперли – он мог чисто по-мужски сказать, что за правду.

- Это называется юношеский максимализм.

- Типа у меня молоко на губах не обсохло?

- Да. Что-то типа того.

- Кэп, я с рождения такой. Меня не переделать. Даже через десять лет я буду таким же.

- Через десять лет твой ребенок пойдет в первый класс, жена будет в декрете. Ты возьмешь ипотеку, которую не сможешь потянуть с зарплатой оперативника. Взятки до капитанских погонов тебе не светят. Вот тогда-то ты подумаешь: «А пошло оно всё!». И может быть ты будешь прав.

- По совести я буду не прав.

- Правда – это, как непонятная фигура. Вроде бы с твоей стороны она выглядит вот так, но не забывай обходить её и с другой.

- Что же вы тогда в менты пошли?

- Скажем так, меня к этому готовили с рождения.

- Родители?

Платон потёр подбородок. Казалось, что на эти несколько секунд он покинул своё тело.

«Двенашка» остановилась на светофоре.

- Семья?

- Что? – разум снова вернулся в тело.

- Кэп, семья-то у вас есть?

- Нет. Я один.

- Блин. Так, наверное, тяжело.

- Почему?

- Вроде, как и так работа тяжелая. Мотаешься до ночи. Трупы разглядываешь. Опрашиваешь непонятно кого. А потом приезжаешь домой, а тебя там никто не встречает, позвонить некому. Я всегда думал, что должно быть разделением между работой и личной жизнью.

- Это точно не про нашу работу.

***

Автомобиль остановился у здания «Сбербанка».

- Ни хера себе! – с улыбкой воскликнул Айдар. – Хомяк.

У входа в отделение банка стоял высокий толстый парень. Действительно свисающими щеками и сложением похожий на хомяка. Хотя одет он был и по погоде, но руки, прикуривающие сигарету, дрожали.

- Давно стоишь, братка? – протягивая руку, спросил Айдар.

- Привет кик-боксерам, - пожимая, ответил Хомяк. – Минут сорок.

- На работу устраиваешься?

- Еще чего. На работе любой дурак заработать сможет, а ты попробуй без работы филки намутить.

- Сколько лет тебя знаю – столько и мутишь.

- Зато не голодаю.

- Хорош, - усмехнулся Айдар.