Платон. Дело о черепашках-ниндзя

Глава 12

Платон открыл глаза. Настенные часы фосфоровыми стрелками показывали половину первого ночи. Встав с кровати, он направился на кухню.

Безмолвно поставил электрический чайник. Салатовая подцветка наполнила светом темную кухню.

Достав из пакетика сушенные грибы, он начал старательно измельчать их. Кухонный нож медленно строчил по деревянной доске.

Всё происходило, как в фильме. Следующим кадром чайник выключился, за ним последовала сцена добавления грибных нарезок в чайник с горячей водой и плавающим в нем лимоном и мятой. Завершающим кадром стал разлив псилоцибиновой смеси в чашку.

Воздух спустя 20 минут становился осязаемым. Платон включил мелодию фортепьяно на мобильном телефоне. Она начала ласкать не только его слух, но и наполнила его тело.

- Папа, - послышалось из соседней комнаты.

Он знал, что её голос лишь видение. Он знал, что галлюцинации спроецированы психической травмой. Он знал, что его жена и дочь покоятся на подмосковном кладбище.

Но ему хотелось снова и снова приходить в этот оазис миража.

Медленно встав, Платон вошел в соседнюю комнату. За окном был яркий день, циферблат часов также показывал без пятнадцати час. Но его взору предстало светлое время суток.

- Дорогая? – по центру наполненной золотом солнца комнаты стоял белый рояль, на котором играла девушка лет тридцати.

На ней было белое платье.

«Уж очень она любила забытую древнегреческую моду», - подумал про себя агент, увидев золотые брошки на белом платье и собранные в рыжий пучок волосы.

Ее тонкие пальцы плавно бегали по клавишам. Она изредка посматривала на партитуру. Как только Платон обнял ее за плечи, жена улыбнулась:

- Опять весь в делах.

- Это единственное, что остается. А где Катя?

- Папаааааа! – бросилась девочка из-за спины на отца.

- Ооооо. Вот и наш ангелок.

Посадив девочку на колени, он уселся так, чтобы было видно лицо супруги.

- Как ты?

- Лучше расскажи, как ты? – перебросила она вопрос на него. – Мы с Катей в умиротворении. А вот ты, как посмотрю, никак не найдешь покой.

- Пока не раскрою ваше дело – нет мне покоя.

- Только у Шерлока Холмса все дела раскрываются.

- У меня с раскрываемостью тоже всё в порядке.

- Отпусти нас.

- Никогда.

- Никогда не говори никогда.

- Никогда…

***

Ночной ветер холодными лезвиями прорезал не только тело, но и душу. Мальчишки просто шли вперед, они не знали куда держать путь.

Пройдя под столбом, стоящим перевернутой рогаткой, Марат сказал:

- Привет на сто лет, - старший брат ничего не ответил, на что младший его поправил: - Раф, скажи! А то не вырастишь.

- Привет на сто лет, - съёжившись, сказал тот.

Темные улицы, в которых через раз светил электрический свет были безлюдны. И в тот момент, когда мальчишки входили во мрак – они видели звезды.

Перейдя трамвайные пути, пустырь со сухостоем, они подошли к кирпичному недостроенному зданию. Белый цвет кирпичей отдавал еще большим холодом. Обойдя его, их взгляду предстали дворы, до которых можно было рукой подать. Но Рафаэль выбрал именно этот путь. Он не знал почему. Просто ноги сами его вели именно этой дорогой.

Открыв дверь подвала, показался теплый живой свет. Спускаясь на несколько ступеней ниже, помимо увеличивающегося потока освещения послышались и голоса других детей, и запах дыма.

- Оооо, тепло! – сказал Марат.

Посередине небольшого подвала размером пять на пять горел костер, коптя потолок сооружения. Вокруг него сидели четверо детей. Тут была троица из многодетной семьи: старшая Злата, средний Коля и младшая Агата и еще один восьмилетний Никита.

- А вы тут как? – удивилась Злата, увидев друзей с соседнего двора.

- Нам домой нельзя, - сказал Рафаэль, смотря на языки костра.

- А почему?

- Вот и мне не говорит. Просто взял меня и сказал, что надо уходить, - грея своими маленькие пальчики над огнем, вступился Марат.

- Мы скоро уже домой пойдем, - сказал Коля.

Никто не ответил на его высказывания, тогда он повернулся к Никите и продолжил рассказ, который прервали своим появлением мальчишки:

- Ну так вот, мы со Златой наполнили целлофановые пакетики, расставили их на балконе и сидим ждём. Смотрю – идёт Чекмарёв. Я ему кричу: «Чёкмарёёёёёв! Чекмарёёёёв!» Он пока стал оглядываться – Злата, как пульнула ему один пакетик. И прямо в лобешник. Ахахахаха.

В этот момент засмеялась и старшая сестра, вспомнив летний случай. Коля продолжил:

- А он стоит весь мокрый! Орёт: «Я все маме расскажу». Вот тогда мы ржали!

- Даааа, - засмеялся Никита. – Чекмарёву постоянно везет на такие случаи.