Племянница

Глава 8. Первая сказка

Когда наступила ночь, Эстер уснула не сразу. Не изменяя привычке, она снова читала, правда, в замке по ночам свет горел не так ясно, как в Мэрилине, и глазам приходилось напрягаться.

«Испортишь зрение!» — заворчала бы сейчас Тая и велела ложиться спать.

Эстер листала золочёные страницы со сказками, рассматривала изображения — эти акварели походили на витражи, что блестели на стёклах Лонталя. Художник, создавший их для этой книги, явно любил свою работу без меры.

В Элессе она ничего не рисовала. Нечем было. Да и вдохновение, как капризная девица, не желало явиться по первому зову. Идеи появлялись, но, подобно падающим в ночном небе метеорам, быстро гасли. Рука не тянулась к холсту, не желала поднять кисть и не стремилась вылить краски на полотно.

Погружённая в свои мысли, Эстер листала книгу, но не видела того, что в ней написано. Но вскоре нашла вшитую в неё тоненькую закладку, открыв страницу с надписью «Три сестры». Что странно, текст не был написан на неизвестном языке — она всё поняла, даже мельком посмотрев на страницу. Всё вокруг подстраивалось под неё, как вода, вливаемая в сосуд, не вызывая недоумения. Возможно, это потому, что она и сама была частью этого мира, думала Эстер, и не нужно учить элесский язык, который ничем не отличается от английского.

Рядом, на соседней странице, красовалось изображение трёх девушек, идущих друг за другом. Впереди, гордо воздев голову, шла златовласка в красном платье. Её шею украшала подвеска с серебряным медальоном, в руках она держала корону. За ней следовала брюнетка, облачённая в тёмно-синее сукно. Позади, опустив глаза, шла девушка в сером. Она, видимо, думала о чем-то своём, далёком от окружающего мира. Величественная ива раскидывала широкие ветви на заднем фоне, и в её кроне, наблюдая за сёстрами, прятался прозорливый филин. Ответ, куда они держат дорогу, таился внутри, и Эстер погрузилась в сказку.

Три сестры

Жили некогда три сестры-принцессы. Часто затевали они ссоры друг с дружкой, не сумев отыскать общего слова, чтобы достичь мира. Но не богатства, не трон и не волшебство не поделили они, а родную мать-королеву. Горделивая и полная спеси, она вынуждала дочерей день ото дня соревноваться за своё внимание и любовь. То и дело соперничали сёстры: кто умелей стреляет из лука, кто искусней шьёт, кто лучше рисует, кто звонче поёт, кто умней и смекалистей, кто краше и чей наряд придётся матушке по вкусу.

Но из всех дочерей больше всех приголубила королева старшую. Была та умницей и красавицей, каких свет видеть не видывал, да только избалована пуще прочих. Сколько юношей ни ухаживали за ней, ни просили руки, всем гордо отказывала. Мечтала девица однажды обручиться с молодцем столь же благородным и статным, как и король, что уж давно ушёл в мир иной.

И вот однажды резвились сёстры в саду и снова завели спор.

— Встретила я в лесу юношу несколько дней назад, — молвила средняя сестра, — что не сравнится ни с одним из тех, кто просил твоей руки. Он без меры красив и думами, и челом, а держится как истинный рыцарь. А что за речи говорит он, знала б ты! Вот бы только матушка позволила мне стать его супругой!

— Так давай с тобой поспорим, — отвечала старшая, — что наша матушка ни за что не разрешит тебе выйти замуж раньше меня.

— Полно, милые, — говорила младшая сестра. — Любовь не пари и не соревнование.

— Пускай только мама увидит моего избранника! — сказала средняя, будто слова другой сестры и толку не имели. — Она не отвергнет его!

— Нет уж! Приводи-ка своего ненаглядного, поглядим на него, — упёрлась старшая. Тут же окликнула средняя сестра молодца, и вышел из-за лесу такой красавец, что все девы ахнули. Он держался статно, по-рыцарски. Не сводила средняя сестра с него глаз, не могла наглядеться на возлюбленного. Он подошёл к ней и взял за руку так нежно, будто боялся, что в ту же секунду потеряет.

— Здравствуй, милый друг… Будь знаком с моими сёстрами.

Девушки поклонились юноше, а он подошёл к обеим и поцеловал им руки. И отправились все четверо к королеве-матери, стремясь разузнать, что же она ответит. Когда пришли они в замок и привели к королеве, та долго рассматривала гостя, будто хотела найти что-то в его облике.

— Кто же ты таков? Из каких земель пришёл?

— Я простой человек, Ваше Величество, — отвечал он ей, поклонившись. — Прихожусь я сыном одному мореплавателю. И я ваш верноподданный, Ваше Величество.

— Хорошо. Тогда скажи мне, сколь серьёзны твои намерения?

— Ваше Величество, я желал бы просить руки вашей дочери!

— Тогда ты не первый, кто хочет жениться на моей старшей дочери.

— Нет, Ваше Величество, мне мила ваша средняя дочь, и никому я не отдам сердце, кроме неё одной.

— Ты не можешь на ней жениться, пока её старшая сестра не отыщет себе супруга! Такова моя воля, и никто ей не смеет перечить.

— Я готов ждать до тех пор, пока ваша старшая дочь не встретит того, с кем захочет сочетаться браком. Клянусь, я могу ждать хоть вечность!

Покорила королеву эта твёрдость, и она смилостивилась: