Племянница

Глава 10. Письмо

Спустя пару дней после бала Алетрина, сидя за письменным столом, вглядываясь в свиток, едва справляясь с напряжением. В этом куске пергамента скрывалось то, на что она не могла повлиять, как бы ни хотелось. Хотя это была лишь карта Камеи, одного из городов Руании — страны, которая находилась вдали от элесских земель. Почему-то этот город вгонял в тоску и злость. О дурной славе Камеи ей было известно немало. Там нередко собирались ведьмы и устраивали шабаши — жуткие и развратные танцы вкупе с обрядами, на которые даже смотреть противно…

Когда-то Алетрина считала, что её мир непоколебим и бесконечен. Тогда она была моложе, но, взойдя на престол, смирилась с тем, что ничто не вечно. И это касалось не только её жизненных идеалов. Теперь она понимала, что хочет сделать. Алетрина смотрела на карту, желая лишь одного — навсегда уничтожить даже память об этом проклятом месте.

В дверь постучались.

— Войдите! — сказала королева, и в комнате возникли седовласый старик и девушка с ярко-красными волосами, убранными в высокий хвост. Они поклонились Алетрине, а та лишь кивнула в ответ.

— Ваше Величество, — начал старик. — У меня есть информация.

— Выкладывайте, — чуть напрягшись, велела королева. — Это то, о чём я думаю?

— Да. Рейна была в пригородном селении близ Фэала. Я выследил её в таверне «Левиафан».

— Одна?

— Нет, Ваше Величество. С ней был мужчина.

— Как он выглядел?

— Я не рассмотрел лица из-за плаща. Но кормчий назвал его Леоном.

Королева нахмурила брови:

— Это всё?

— Нет, Ваше Величество. Потом появился какой-то верзила и увёл их. Я…

Не дослушав, Алетрина обратила взор на девушку, стоящую рядом и молча слушающую их разговор с презрительной ухмылкой:

— Что ты узнала, Голандора?

— О-о-о, многое, Ваше Величество! — загорелась она, захлопав ресницами, — Рейбон неплохой следопыт, но до меня ему ещё далеко! Или тебя лучше дедушка Гутер?

— Что ты узнала, Голандора? — пресекла её королева, точа взглядом.

— Ваше Величество, они идут в столицу, — протараторила Голандора, смутившись. — Тая… то есть Рейна… ищет Оскальда Беннета.

— Как ты это поняла?

— Колдуньей быть хорошо! Отслеживающая магия позволяет мне узнавать о её планах.

— Да что ты? — Алетрина сжала руку в кулак. — Тогда почему ты нашла мою племянницу только спустя семнадцать лет? Почему не сделала этого намного раньше?!

— Моя магия не распространяется на иные миры, Ваше Величество! Она действует, лишь если тот, кого я ищу, находится в том же измерении, что и я. Знаете, сколько миров мне пришлось обойти? Это всё равно что иметь один ключ, когда перед тобой миллионы дверей, и не знать, для какой он предназначен!

— Меня не интересуют твои оправдания! — огрызнулась королева. — Отправляйся за Рейной, и помешай ей и её союзнику совершить задуманное.

Голандора кивнула и поклонилась монархине, а затем, словно туман, быстро растворилась в воздухе, оставив после себя только алую дымку, что исчезла пару мгновений спустя. Алетрина посмотрела на старика:

— Рейбон, твоя миссия выполнена. Думаю, тебе давно пора на заслуженный отдых. Я распоряжусь, чтобы на острове Син ты более ни о чём не беспокоился.

— Благодарю, Ваше Величество! — кланяясь, ответил Рейбон и хотел уже покинуть её кабинет, но королева остановила его.

— Может, ты хочешь сказать мне что-то ещё? — спросила она не то с требованием, не то с интересом, смотря на старика так внимательно, что ему стало не по себе. Взгляд королевы обладал какой-то магической силой: тот, на кого она взирала, едва ли мог что-то от неё утаить. Впрочем, Рейбону, на счастье, скрывать было нечего.

— Нет, Ваше Величество, — ответил он, и Алетрина отпустила его.

В одиночестве она продолжила разбирать письма. Каждое было серьёзнее другого, и у неё всё сильнее болела голова от забот, свалившихся на плечи. «Прочту ещё пару писем и спать», — подумала она. Но, развернув бежевый пергамент, чуть обуглившийся по краям, вскоре забыла об этом обещании.

Королева сразу узнала форму сургучной печати. Орёл — птица куда более быстрая и надёжная, чем прежде используемые для пересылки писем голуби и горлицы — прилетел из Руании, а значит, вряд ли в этом письме есть хоть что-то приятное.

Моя дорогая Летти!

Мои новости, боюсь, не подарят тебе ни радости, ни утешения. Ведьмы пугают людей до смертельного ужаса своими демоническими танцами и заклинаниями, от которых стынет кровь в жилах. Смею предположить, что они пытаются призвать своих бесов, чтобы те разворотили Камею и погубили горожан.

Добрый юнец, у которого я покупал хлеб, не так давно сбежал с одной из них. Когда я его видел в последний раз, он страшно изменился, не узнавал никого и в его взгляде крылось что-то противоестественное. Эта ведьма так околдовала его, что он даже имени своего не помнит! Его отец места себе не находит!

А ещё их шайка чуть не превратила в руины наш дом. Меня они не тронули (на что им, право, такой старик, как я?), но всё разворошили и устроили тут бедлам. Ведьмы забрали все твои письма, и сожгли их у меня на глазах, приговаривая: «Пусть сгорит королева!».