Племянница

Глава 17. Библиотека

Эстер привыкала к богатым и холёным будням. Королева чуть ли ни сдувала с неё пылинки, и обращения «дорогая», «детка», «милая» превратились в мозоль, от которой хотелось избавиться, а важные лица господ на светских приёмах навевали тоску.

С её появления в Лонтале минуло не так уж много дней. Эстер считала каждый, всё ещё надеясь вернуться домой. Почти месяц назад перед ней возникла женщина в старомодном платье, решившая, что Эстер — наследница престола. Престола, на который она не собиралась восходить.

Эта женщина с холодной красотой приучила носить платья с тугим корсетом, из-за которых грудь становилась пышнее, талия — уже, а дышать было почти невозможно; объяснила разницу между чайной и десертной ложками; рассказала, как должна вести себя знать и как вести себя со знатью. Но эта женщина с волосами цвета вороньего крыла и изящными руками, вечно усеянными драгоценными кольцами, не предоставила выбора, уйти или остаться, а лишь поставила перед фактом.

Аллиан снова ждал Эстер в полночь. Но опять видеться в душной конюшне, пропахшей сеном и навозом, совсем не хотелось. Это место совсем не казалось романтичным. На сей раз она прихватила тёмные плащи.

— Здравствуй, — Аллиан поклонился Эстер и поцеловал ей руку. — Как же я рад видеть тебя!

«Взаимно», — подумала Эстер, но вместо того, чтобы произнести это вслух, лишь кивнула. Их лица находились в опасной близости, и она смущённо отвернулась, позволив Аллиану только поцеловать себя в щёку. Как хорошо, что в полумраке не было видно, как налилось краской её лицо, когда она ощутила прикосновение его губ.

— Это не лучшее место для встреч, — сказала принцесса. — Здесь так противно пахнет… Разве ты не чувствуешь?

— Что? Ах, лошади… Ко всему привыкаешь! Но если тебе неприятно, пойдём отсюда скорее.

Вскоре они уже скакали на буром коне, чтобы вернуться в извилистые и безлюдные улицы Фэала. Аллиан оставил Серпа там же, где и в прошлый раз. Когда они бродили по столичным дорожкам, он первым взял слово:

— По ночам город не засыпает, а будто умирает… Мне доводилось бывать здесь и днём, и, знаешь, сколько же тут людей! Вот здесь, — он указал на улицу на правом повороте от них, — обычно проходу нет.

— А что там?

— Торговые лавки. Купцы продают здесь овощи, фрукты да хлеб со свининой и журавлятиной.

— Журавлятиной?

— Ну да. Это, конечно, не мясо павлина, которое ты вечно ешь на королевских обедах, но вполне пригодно для трапезы. А вот когда здесь лебедятина появляется, очередь — до самого Аона!

— Понятно, — обронила Эстер, на долю секунды выпав из реальности.

— Деймона… Я хочу тебе кое-что показать! — Аллиан взял принцессу за руку и повёл по узким улочкам, по которым она ходила с трудом, стуча каблуками и шелестя платьем. Спустя несколько волнующих и немного тягостных мгновений они оказались в центре города. Перед Эстер выросла двухэтажная ротонда с фиолетовым куполом, которую освещали фонари, позволяя разглядеть здание даже в глухой темноте.

— Не хочешь заглянуть в библиотеку Фэала? Мне кажется, такой девушке, как ты, нравятся книги.

— Да, но как ты…

— Интуиция, — Аллиан сжал её ладонь. Но, отпустив его, Эстер испугалась и поспешила спрятаться за стволом пышного дерева, — тут стража!

— Не бойся, кое-где можно пройти незаметно.

Они обошли здание, добравшись до арочной двери, которая вела в кабинет библиотекаря. Тот, видимо, был очень рассеян, ведь вход оказался открыт. Попав внутрь, Эстер в первую очередь обратила внимание на портрет королевы, освещённый тусклыми лучами восковой свечи, которую, вероятно, недавно зажгли.

— Ох… прости, ничего не получится. Надо уходить. Кажется, за дверью кто-то есть… — растерянно проговорила Эстер. И даже слова не сказала, когда взволнованный Аллиан схватил её за руку и потянул к шкафу, чтобы спрятаться за ним. В кабинет кто-то зашёл. Это был человек в длинном шёлковом кафтане, полы которого достигали земли, тихо шелестя при движении.

— Так-с… — бухнул человек, как старый учитель, изучающий работы студентов, и принялся рассматривать какие-то бумаги. И когда он взял письмо с уже срезанной сургучной печатью, на которой узнавалась символика Элесса, и начал его читать, то в кабинете раздались его причитания:

— Ох, как печально… Камея… Как печально… Ах, Летти, Летти… — человек отложил бумаги и, вздыхая, удалился. Эстер тут же бросилась к столу.

— Что ты делаешь?!

— Я мигом! — ответила Эстер впопыхах.

— Деймона, пойдём отсюда!

— Сейчас!

— Нет! Он возвращается!

Аллиан взял её за руку, но Эстер спешно схватила письмо, спрятав его в платье. Он потянул её за собой, еле слышно прикрыв дверь, которая, как назло, скрипнула. К счастью, хозяин кабинета не расслышал неприятного звука. Они уже не увидели, как он вошёл, и как, коря себя за рассеянность, затушил свечу, пробурчав себе под нос: «Не хватало ещё пожара. И так трещина на весь читальный зал…».

Когда они снова забрались на коня, небо уже начинало светлеть. Темнота исчезала, окрашивая небосвод в бледно-сиреневый цвет. Эстер начала беспокоиться.