Племянница

Глава 18. Лаур

Возвращаясь в Лонталь, Эстер заметила, что на рассвете, издалека, он кажется таинственным и мрачным. В алых лучах поднимающегося солнца замок направлял на принцессу угрожающий, даже осуждающий взгляд, изучая её сквозь мелкие окна. Но она не догадывалась, что Лонталь смотрел так не только на неё. Не только на Эстер давили его стены.

Когда она убежала на встречу с первой любовью, другая обитательница замка спускалась в самые его недра. Борясь с отвращением, она блуждала среди мрачного подземелья, стараясь не смотреть на железные прутья клеток, за которыми кто-то прятался. Оранжевые огни факелов освещали пространство тёмного коридора, делая его зеленоватым.

Находиться здесь было почти пыткой. Спёртый воздух, сырость и холод заставляли её съёжиться. Пребывание в этих мрачных стенах отнюдь не доставляло удовольствия. Но удовольствие доставляло знание, что среди них сейчас томится тот, кто должен был умереть семнадцать лет назад, и сейчас жизнь для него во сто крат хуже смерти.

Когда она добралась до нужной темницы, оттуда не было слышно ни звука. Клетку не озаряли даже факелы, и она взяла один из них с собой, чтобы вновь взглянуть на ненавистное лицо.

— Вот и… ты… — прохрипел пленник. Она подняла факел, рассеяв мрак, но узник ничуть не испугался. Внезапный свет не причинил ему той боли, что, наверное, должен ощущать человек, годами томившийся в темноте.

— Ариенн! — прорычал он, подбежав ближе. Свет озарил бледную, почти белую кожу на худом лице с узкими скулами, тонкие чёрные брови, под которыми на неё с усмешкой смотрели две чёрных бездны, что едва ли назывались глазами. Под кривым носом с явной жаждой раскрылись рот и два ряда острых больших зубов. Всё это обрамляли длинные волосы — чёрные как смоль и жирные, будто их не мыли целую вечность. Чёрный плащ, порванный и потрёпанный в нескольких местах, был набросан на его плечи.

— Здравствуй, Лаур, — сказала королева не дрогнув.

Узник крепко сжал прутья постылой клетки и облизнулся. Он будто ждал этой встречи.

— Чего пришла?.. Ой, простите, пожалуйста, Ваше Величество! По каким причинам вы соизволили явиться в нашу скромную обитель? — расхохотался Лаур, издевательски поклоняясь. — Позвольте же мне угадать, о королева! Смею предположить, истинной причиной визита стала ваша драгоценная, дражайшая, любимейшая племянница!

В это мгновение узник всё прочитал на лице королевы и снова расхохотался.

— Не смей говорить о ней, грязный ведун!

— Ах, простите великодушно, Ваше Величество, я совсем не хотел вас обидеть! — Казалось, издёвки только подпитывали Лаура, делали его сильнее.

— Закрой рот, — прошипела королева. Как ни странно, узник покорился. — Я держу тебя здесь только потому, что эта рыжая бесовка умоляла оставить тебя в живых!

— Но она так плохо выполняет твои приказы! — расхохотался Лаур, хлопая тонкими ладонями с длинными костлявыми пальцами.

Королева сжала руки в кулак. Как же ей сейчас хотелось ударить его и закрыть этот грязный рот. Измученный вид узника, его исхудалое тело и ломота в движениях не вызывали у неё даже крохи сочувствия.

— Так что наша принцесса? Тоже не слушается? — вопрошал он.

— Она задаёт слишком много вопросов.

— Ах! И что же ты хочешь от меня? Чтобы ненаглядная принцесса умокла? Или тебе угодно, чтобы она задавала меньше вопросов?

— Мне угодно, чтобы я могла ей ответить.

— Ух ты! Что я слышу? Кажется, кто-то проникся к девчушке теплом!

— Тебя это не касается. Помоги мне, колдун, — промолвила королева с некоторой долей отчаяния и усталости.

— Что ж, Ариенн. Твоей ненаглядной племяннице нужно больше свободы! Ты держишь её в этих стенах с той же жадностью, что и меня!

— Да как ты… как ты смеешь сравнивать?!

— Позволь ей выйти за пределы замка, покинуть эти стены! Не она ли просила тебя об этом? Не она ли чуть не получила пощёчину в ответ? Не она ли так рвётся к твоей живой сестре?

Королева не ответила, Лаур вновь засмеялся.

— Ну не спеши. Дай ей хотя бы малую долю того, что она хочет. Или однажды она сама покинет эти стены.

— Но…

— Конечно, мы этого не хотим! Ведь наша драгоценная принцесса нам так нужна! Разве ненаглядная Деймона хуже, чем…

— Заткнись! — закричала королева так громко, что на её виске запульсировала артерия. — Не смей!

Пленник опять захохотал ненавистным ей смехом. Как же она хотела вырвать ему язык!

— Тише-тише… Нельзя произносить это имя всуе. Простите, Ваше Величество!

Терпеть издевательства Лаура королева далее не стала и поспешила убраться из подземелья как можно скорее. Эта встреча бередила старую рану, по-прежнему кровоточащую в глубине сердца. Хохот колдуна потонул в темноте, растворился среди мрачных каменных стен. Когда Ариенн покинула их, перед глазами стоял образ Деймоны, сливающийся с абрисом человека, который был ей так сильно дорог даже сейчас.