Племянница

Глава 23. Перелом

Королева держала слово. Стражники действительно следили за каждым шагом Эстер — сопровождали на встречи с Седриком, водили в трапезную и даже стояли у стен уборной, когда она ходила по нужде. Эстер представить не могла, как избавиться от столь назойливого внимания.

Она больше не чувствовала себя принцессой. Она стала узницей замка. И, как назло, её покои были в одной из самых высоких башен Лонталя. Но она так мечтала выбраться хотя бы на одну ночь. Нет, даже не ночь — всего на пару мгновений, чтобы Аллиан не попался на глаза гвардейцам, чтобы он узнал, что они больше не увидятся. Он всё поймёт…

План побега Эстер обдумывала несколько дней. В голову ничего не шло… кроме одного радикального метода.

«Рисковать ради того, с кем я едва знакома?» — колебалась она. В голове всплыл его пронзительный взгляд, изучающий с таким интересом, который к ней не проявлял ни один парень. Как же хотелось снова встретиться с ним! «Зря я себя обманываю… Он мне нравится. Очень», — призналась себе Эстер, и сомнений уже не осталось.

Она дождалась ночи. Стража дежурила у дверей, неусыпно наблюдая за тем, чтобы двери покоев не открывались по ночам, но королеве почему-то и в голову не пришло приказать гвардейцам следить за Эстер прямо в комнате.

Большое круглое панно, которое ей в первый же день захотелось убрать с глаз долой, было сделано из бельевой верёвки. Ручную работу, сотворённую терпеливым мастером или же мастерицей, Эстер аккуратно сняла со стены и принялась изучать, чем она может пригодиться. Тот, кто сделал это панно, очевидно, совсем не жалел материала.

Эстер терпеливо распускала длинную верёвку, склеенную не самым прочным материалом. На работу ушло около получаса. Но этого оказалось мало. Тихонько отворив окно, Эстер перебросила верёвку. Но с досадой поняла, что та не дотягивает до земли лишь несколько метров. Если спрыгнуть, можно сильно покалечиться, и задуманный план никогда не воплотится в реальность.

И тут ей вспомнилась сцена из старой мелодрамы. Девушка, заточённая в комнату нелюбимым женихом, связывает несколько простынь в одну большую верёвку, чтобы спуститься по ним из комнаты на десятом этаже и сбежать с возлюбленным…

Эстер усмехнулась. Даже героиня Одри Хепберн в «Римских каникулах» не была столь безрассудной. Впрочем, в отличие от принцессы Анны, никто не укалывал её шприцем со снотворным.

«Нужно сосредоточиться. Он ждёт меня!»

Она стала привязывать скрученную простынь к верёвке. Главное — затянуть узел покрепче, чтобы самодельная верёвка не подвела.

Завершив начатое, Эстер перебросила верёвку через окно и с облегчением обнаружила, что спрыгнет с неё, не причинив себе вреда. Осталось только крепко привязать её к окну.

«Гардина!» — мысленно воскликнула девушка. И тут же привязала верёвку к тяжёлой занавеске, надеясь, что она выдержит.

Эстер отворила двери платяного шкафа. Но в нём оказались только парадные наряды и миниатюрные туфли-лодочки, которые она надевала пару раз. Они жутко натирали ноги — так, что казалось, будто она целый день ходила по горящим углям.

«Придётся таскаться в этом», — Эстер бросила взгляд на обувь, которая была на ней в эту минуту. Ночные туфельки, похожие на те балетки, которые она когда-то надевала в школу, однажды выручили её во время утренних блужданий по замку

Не стоит выходить на улицу в ночной сорочке. Лучше спуститься к Аллиану в одном из платьев. На верхней полке шкафа нашлись изящные шёлковые перчатки.

«Совсем забыла!» — укорила себя Эстер и надела их. В эту минуту она была уже близка к долгожданной встрече. Оставалось только спуститься и предупредить Аллиана о том, что они больше не смогут видеться. А дальше будь что будет… Возможно, стража увидит её и по приказу королевы заточит в темнице, зато ни в чём не повинный юноша останется в безопасности. Алетрина ни за что не узнает о них.

Эта мысль грела. Борясь со страхом, Эстер перелезла через распахнутое настежь окно, ощущая ночную прохладу. На коже выступили мурашки, а сердце бешено застучало, готовое выпрыгнуть из груди.

«Справлюсь, смогу… Я должна», — усмиряя дыхание, подумала Эстер и начала спускаться. Но поняла, что не сможет так просто исполнить задуманное. В фильме, который она смотрела в детстве, беглянка без труда спустилась и резво понеслась навстречу возлюбленному. Но в реальности верёвка едва удерживала её и, если бы не перчатки, на руках появились бы ожоги. Неподготовленная к таким приключениям, Эстер старалась двигаться медленно, опираясь на каменную стену башни и молясь всем богам, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. И когда уже могла спрыгнуть, то поняла, что гардина не выдержала и повалилась на пол. Верёвка выскользнула из рук, и Эстер, не успев ухватиться, грохнулась вниз. Падение отозвалось сильнейшей болью в левой руке.

Эстер протяжно застонала, из глаз брызнули слёзы. Вставать не хотелось. Рука пульсировала, ныла, приковывая к земле. Но, с немалым трудом пересиливая себя, она всё же поднялась и попыталась поскорее скрыться. Времени было чертовски мало.

«Конюшня… он там…»

Эстер отправилась на место их прежней встречи и спряталась за широким деревом. Гвардейцы пока не подавали сигналов тревоги. Рослые стражники столбом стояли у стен конюшни, прислушиваясь к каждому шороху.

Боль не позволяла забыть о себе, и Эстер тяжело задышала, едва сдерживая желание застонать. От боли хотелось плакать, но она терпела изо всех сил. Вдруг чья-то рука закрыла рот, не позволяя издать ни звука. Сердце тревожно и громко застучало…