Племянница

Глава 2. Одна

Солнце уже высоко висело над землёй, направляя слепящие лучи прямо в глаза крепко спящей Эстер. Она очнулась, медленно подняв сонные веки и лениво потянувшись.

От лежания на каменной земле всё тело ныло. Нет, всё же спать на кровати намного лучше. Неприятные ощущения умножались болью в руке. Эстер медленно приподнялась. Каменная пещера уже не казалась такой мрачной, как в тёмное время. За ночь Эстер иногда просыпалась, и в те минуты ей чудилось, будто кто-то за ней наблюдает.

Утренняя жажда дала о себе знать. Рядом лежала сумка Аллиана. Эстер тут же принялась изучать её содержимое. Бинт, свечка, фляга с водой и пара буханок хлеба — вот всё, что в ней оказалось. Больше, чем на один день, им обоим этого не хватит. Она стала жадно пить, надеясь скорее утолить жажду, от которой через пару мгновений не осталось и следа.

«Надо беречь воду… Не одна я всё-таки здесь».

Но Аллиана рядом не было. Он не разбудил её, не улыбнулся, не поторопил, не справился о её больной руке. Эстер встала с земли, взяла сумку и осмотрелась. Пещера оказалась пуста.

«Наверное, он где-то рядом…».

Боль вновь напомнила о себе. В то момент, когда Эстер упала с башни, ей померещился хруст костей. Она не сомневалась, что рука сломана, и залечить рану может лишь врач. Аллиан заботливо перевязал её бинтами, но она всё равно не смогла побороть соблазна снять повязку. Она медленно развязала бинты…

Всё было совсем не так, как она думала. Хоть она мало что смыслила в медицине, всё же знала, как выглядит сломанная рука. Опухшая, посиневшая от внутреннего кровотечения, неестественно изогнутая… Все эти эпитеты совершенно не подходили под описание её травмы. На руке красовались два небольших желтоватых синяка с сиреневыми вкраплениями.

Зря она так переживала, что может умереть от пары синяков… Даже смешно.

Но смех вскоре сменился молчанием. Вспомнив об Аллиане, Эстер тут же покинула пещеру, и перед ней вырос лес. Деревья возвышались над ней и напоминали великанов, надменно взирающих на растерянную девушку. Не слышно было ни щебетания птиц, ни шелеста листвы — тишина стояла такая, что, казалось, даже дышать здесь нельзя.

Аллиана нигде не было. Эстер пошла вперёд, надеясь отыскать его. Она двигалась в сторону солнца, но неизбежно приходила в лесную чащу, которая тревожно молчала, будто не желая что-то говорить. Тишина была главным звуком этого места, и это пугало. В любом лесу есть какой-то шум — птичий клекот, шорох листвы, дуновение ветра, скрип деревьев… Здесь же всё словно замерло, лишилось самой жизни. Но этот лес нельзя было назвать мёртвым.

«Надо собраться… Аллиан должен меня услышать».

Девушка крикнула его имя, нарушив тишину, но лес молчал. Она позвала ещё раз, но никто не откликался.

Эстер двинулась дальше. Но куда бы ни шла, как бы ни звала, Аллиан не отзывался. Сердце тревожно забилось, а руки дрожали в нервном напряжении.

«Стража? Они схватили его?! Тогда почему я всё ещё здесь? Или…»

Её пронзила неприятная догадка.

«Нет! Он не мог так поступить! Наверное, он куда-то ушёл и заблудился… И не может найти меня!»

Но верить в это не хотелось.

Об элесском лесе Эстер знала немного. Как и прежде, двигалась в сторону солнца, не упуская из виду его длинные тонкие лучи, освещающие чащу. В чём точно здесь теплилась жизнь, так это в солнце. Почему-то ей думалось, что оно не подведёт. Ласковые золотые лучи не давали размякнуть, а серебристые полосы луны душили ночную мглу.

Сколько уже она блуждает по этому бездушному лесу? Полчаса?.. Час?.. Два?.. Время вяло текло, но Эстер так и не нашла никаких следов Аллиана. Он не отзывался, хоть она неустанно кричала его имя.

В голову закралось ещё одно воспоминание. Эстер не терпелось надеть ожерелье, которое ей подарила Алетрина, что незадолго до побега она так и сделала. Украшение так хорошо смотрелось на её тонкой шее и сидело столь легко, что она не стала его снимать. А потом даже забыла о нём. Во время побега оно было на ней.

Эстер прикоснулась к шее и с дрожью в руках осознала, что украшение исчезло.

«Он не заблудился… Он бросил меня и украл мамино ожерелье… Вор и обманщик!»

Ей вспомнилось, как они встретились на балу, как танцевали вдвоём под красивейшую музыку, и она чувствовала себя самой счастливой в мире. Она по ушли влюбилась в него!.. И это он виноват…

Его настойчивость не знала границ. В первый же день знакомства он уговорил её на тайную встречу, и Эстер сильно рисковала, чтобы увидеться с ним. Он настоял на втором свидании — и она не смогла ему отказать. Он поцеловал её — и она не могла не ответить. Он заставил её бросить замок, рискуя всем, — и она убежала с ним в лес.

Лишь раз Эстер отказала ему… тогда, в лесу. Может, ему было нужно только это… И поэтому он бросил её в лесу, заставив блуждать в неизвестности. Потому что не получил желаемого.

— Какая же я дура! — закричала Эстер. Хотелось проклясть весь мир. Но сердце не лгало: в глубине души она знала, что главный человек, которого она должна винить во всём, — она сама. Разве бывает иначе? Она могла остаться в замке, дав Аллиану понять, что не станет больше с ним видеться. Он сам бы ушёл незаметно для стражи, но она навыдумывала невесть что…