Племянница

Глава 11. Неожиданный визит

Пока Мирр охотился, Эстер сидела возле холста, создавая новую картину. На этот раз её героем стал вовсе не человек. Восстанавливая в памяти очертания замка, она наносила на холст новые детали.

Грифель воссоздавал замок таким, каким Эстер запомнила его в последний раз. Над Лонталем висела бесцветная луна. Девушка пока ещё не раскрасила картину, продолжая выводить деталь за деталью. Когда замок будет полностью отрисован, он наполнится оттенками и полутонами.

В дверь постучались, но Эстер, занятая рисованием, услышала не сразу а. Только спустя несколько минут она поняла, что гость совсем не хочет ждать. В дверь нетерпеливо тарабанили.

Мирр строго велел никому не открывать. Помня его наказ, Эстер притворилась, что в доме никого нет. Но этот кто-то по-прежнему ломился в дверь. Эстер задержала дыхание, стараясь быть как можно тише, но вдруг раздался голос:

— Вот же он! Почему ты его не видишь?

Эстер побледнела. Этот голос она узнала бы всюду. Нет сомнений, за дверью была Тая! Но как она здесь оказалась?..

Эстер бросилась к выходу, схватилась за ручку двери, как вдруг остановилась. Может, это мираж? Может, это не Тая, а Голандора, которая решила воссоздать её голос и внешность?.. Но Мирр говорил, что дом защищен от магии…

— Я вижу только деревья и траву.

— Да тут же целый дом!

— Значит, он тоже применял защиту от магов… Вот те раз!

В дом постучались. Сердце бешено билось, вырываясь из плена грудной клетки, и Эстер показалось, что она вот-вот задохнётся. Она сжала ручку двери так крепко, что на вспотевшей руке проступили вены.

— Его здесь нет, — сказала «Тая». Эстер медленно отпустила ручку, стараясь не шуметь, но та, как назло, громко звякнула. — Хотя нет, постой.

Сердцебиением стало таким учащённым, что отдавалось у неё в ушах. Эстер кинулась в комнату и заползла под кровать, пачкая одежду пылью. Звуки снаружи были приглушёнными, но всё же слышными. Непрошеные гости расхаживали вокруг дома, возможно, даже заглядывали в окна, но ничего они там не увидят. Им не удастся её найти!

Наверное, прошло где-то полчаса или даже час после того, как Эстер решилась вылезти из-под кровати. Отряхнувшись, несмело выглянула в окно, но ничего не увидела. Тогда она вновь уселась за холст, но руки так дрожали, что она едва могла что-то вывести.

Вскоре Мирр вернулся. И хотя Эстер усиленно притворялась, что ничего не случилось, он всё же заметил едва скрываемую тревогу у неё на лице.

— Что с тобой? Ты сама не своя.

— А? — издала Эстер спустя несколько секунд. — Я? Нет, всё хорошо…

— Никто не приходил?

— Нет! — пискнула она, невольно удивившись своему тону. — Я… просто волновалась за тебя…

— А что со мной может случиться? Никаких колдуний я сегодня не встречал. Только кроликов, которых сегодня мы съедим за ужином.

— Я не голодна. — Эстер и впрямь меньше всего на свете хотела есть. — Мирр… скажи, кто-то в Элессе может знать твоё имя и где ты живёшь?

Он вскинул брови:

— Только редкие знакомые. А почему ты спрашиваешь?

— А колдунья Голандора тебя знает?

Уловив её мысль, Мирр ответил:

— Впервые слышу это имя. Так, её я тогда повстречал, да?

— Выходит, что так… — обронила Эстер. Значит, это была не Голандора. Возможно ли, что у его дверей действительно стояла Тая? А она её не впустила, а теперь Тая ушла в неизвестном направлении! Как она здесь оказалась? Зачем пришла? И как найти её?

Ужин Эстер пропустила. Она легла в постель, но сна не было ни в одном глазу. Сердце тревожно билось в груди, и стуком своим напоминало, как кто-то, так похожий на Таю, рвётся в дверь. Она уснула лишь спустя несколько часов после того, как оказалась в кровати. Но тревога пришла и в сновидения.

Ей снилась тётя, но выглядела она иначе. Она всем видом своим напоминаю одну из героинь сказки про трёх сестёр и больше всего — младшую. Тая стояла в одиночестве перед Лонталем, облачённая в шелка, которые носила только знать. Замок возвышался позади неё, и на его фоне она казалась жалкой и крошечной. Но Тая не смотрела на него — глаза стыдливо опустились, а на лице отражалась бесконечная тоска. Она будто ждала какой-то кары, неизбежной и неминуемой.

Эстер хотела подойти, но застыла на месте. Тая была рядом и всё же далёко, как луна. Она позвала её, но тётя не слышала. Свинцовой пулей живот прострелило дурное предчувствие, прошибло потом, но не холодным, как после страшных вестей, а жарким, точно палящее солнце. И запах гари наполнил всё вокруг. Чья-то лёгкая тень змеилась рядом, тянулась к Тае, и Эстер завопила, но тётя не откликалась. И вдруг Тая растворилась в воздухе. Крик застрял в горле, когда Эстер почувствовала, что эта тень крепко сжала её плечи.

— Очнись! — позвал кто-то, и сон рассеялся. Мирр держал Эстер за плечи, пытаясь растормошить. Взъерошенные волосы вместо аккуратного хвоста, нахмуренный лоб и безумные, беспокойные глаза, в которых ещё осталась дремота… таким она его ещё не видела. — Всё хорошо, это сон...

— Я… — хотелось что-то сказать, но к горлу подступил ком. Эстер горько и горячо заплакала. Как же не хватало Таи всё это время! Всё это время она была слишком поглощена дворцовой жизнью, пытаясь узнать мир, в котором неведомо как оказалась, а тётя осталась где-то далеко позади. И когда был шанс увидеть её снова, она так и не сумела открыть дверь. Мирр нежно обхватил её плечи руками, и Эстер покорно обняла его в ответ.