Племянница

Глава 16. Знакомая история

Это был странный дом где-то на отшибе Фэала, вдалеке от королевского замка и неусыпных гвардейцев. Тая в нём явно почти не жила. Как и её друг. Оба чувствовали себя здесь как-то неуютно, но всё же намного безопаснее, чем где-либо. Эстер видела это по их поведению.

Но больше всего напрягал хозяин дома — Корнейл. Он постоянно грубил Тае и Хьюзу, называл оболтусами, болванами, говорил, что видеть их морды не может… Но никого это не смущало. Эстер изо всех сил делала вид, что его манеры не смущают и её. К тому же он был с ней подчёркнуто вежлив.

— Я принёс индейку и яблочного сока. Ешь, пожалуйста, — сказал Корнейл. Эстер поблагодарила его и принялась уплетать ужин.

Прошло всего пару дней с тех пор, как она нашла Таю. Она пока не торопилась заводить разговор, будто готовилась. До боли хотелось узнать обо всём, что Тая могла рассказать, но Эстер не напоминала ей об этом. Спешка, запомнила она, ни к чему хорошему не приведёт. Не так давно она поспешила… с Аллианом. Больше она не повторит своей ошибки.

Эстер не переставала наблюдать за Таей. Сейчас она с трудом узнавала её — казалось, это совсем не та сдержанная и слегка саркастичная женщина, с которой она прожила под одной крышей всю жизнь. Здесь она видела другую Таю — нежную и тревожную, как цветущая сирень. Она старалась быть рядом с ней, не отходить ни на шаг.

Взгляды, которые бросал на Таю её друг, тоже не утаились от Эстер. Она не могла не замечать, что Хьюз смотрит на неё, будто скучает, как если бы встретил после долгих лет разлуки и боится потерять вновь. Боже, почему она этого не видит?..

— Эстер? — голос Таи отвлёк её от размышлений. От индейки уже минут десять как остались только объедки, да и стакан с соком опустел.

— Я доела, сейчас уберу, — виновато произнесла Эстер.

— Не надо, я сама.

— Зачем? Ты никогда так не делала.

— Честно говоря, я много чего делала такого, что, как ты бы подумала, не в моих правилах.

— Что?

— Мы давно должны были поговорить.

Эстер живо вспомнился разговор с королевой. Тогда она тоже хорошенько насытилась, и они сидели с Алетриной вдвоём, собирая по частицам мозаику её прошлого. Тая села рядом, сомкнув ладони в замок. Она смотрела Эстер прямо в лицо, стараясь говорить ровно, но каждое слово давалось с трудом.

— Что сказала тебе королева, когда ты оказалась в замке?

— Лучше скажи, как ты попала в Элесс, — нахмурилась Эстер.

— Благодаря Смогу. Именно он пытался выкупить твою картину на выставке. Он не хотел, чтобы мы возвращались в Элесс.

Это вызвало ещё больше вопросов:

— А почему ты вообще оказалась на Земле? Ты жила в Элессе раньше? Кем ты была до моего рождения?

Она тяжело вздохнула и начала:

— До твоего рождения я была принцессой Рейной Роддери, одной из наследниц элесского престола. Как и моя сестра Ариенн — теперь уже королева Алетрина. Как и Белладонна Роддери, твоя мать и предыдущая правительница Элесса. Это мои сёстры. По правилам именно Белла, будучи старшей дочерью королевы, наследовала трон.

Я была ещё маленькой, когда наш отец, король Эммер, отрёкся от престола и ушёл из семьи. Мы росли с матерью — женщиной, жестокой со всеми, кроме Беллы. Однажды она заперла меня в душном подземелье Лонталя за то, что я её ослушалась. Мы с Ариенн ужасно её боялись.

В юности Ариенн была… знаешь, себе на уме. Скрытная, вечно чем-то недовольная, она никогда ни с кем не делилась своими переживаниями. И вряд ли бы стала, даже если кто-то захотел бы её поддержать. Иногда мне казалось, что она нас всех ненавидит. Особенно Беллу. Но, хотя мать любила лишь Беллу, я никогда не разделяла этой ненависти. Мы были не разлей вода — не только сёстры, но и подруги. Делились секретами, бегали по ночам в комнаты друг к дружке, читали одни те же книги. С Ариенн мы, конечно, не были так близки, но дни, когда мы веселились, читали по ролям любовные пьесы и играли в лесу, мне приятно вспоминать. Знаешь, говорят, чужая душа — потёмки, так вот старшая сестра была настоящей тёмной лошадкой.

Зато вот Белла ещё той болтушкой была. Любила потрещать о юношах, что пытались добиться её расположения, но ничего не получали, кроме отказа. Хвасталась, какие они все важные и симпатичные, а она дала им от ворот поворот. Белла не отвечала никому взаимностью до поры до времени… Однажды она даже призналась, что боится восходить на престол, но ни за что бы не сказала об этом нашей матери. «Ты несёшь бремя ответственности, которое возложил на тебя наш королевский род!» — ответила бы королева Мариам.

«Как знакомо», — тоскливо подумала Эстер, продолжая впитывать каждое слово Таи.

— Белла не хотела быть королевой. Она мечтала стать швеёй и шить красивые платья. Как хорошо она знала это дело, какой мастерицей была! Именно Белла сшила мне и Ариенн наряды на бал в честь её пятнадцатилетия. Только Ариенн не стала надевать его… Она бросила платье в камин прямо у сестры на глазах. Бедняжка залилась слезами и чуть не пропустила бал. Увидев это, мать исхлестала спину Ариенн плетью и заперла в подземелье. Уж не знаю, кому было тяжелей, но всем нам хотелось сбежать от матери.

Она почти обезумела, когда отец ушёл, и любое напоминание о нём вызывало невыразимый гнев. Больше всего она злилась на Ариенн, будто она виновата в том, что отец нас бросил. Тогда я больше не могла находиться в замке и жить в постоянном страхе. Я чувствовала себя птицей в золотой клетке… Шелка, парчовые платья, пушистая кровать, добротные трапезы три раза в день, балы и королевские приёмы… Кто-то мечтал об этом, а я не могла это выносить.