Племянница

Глава 17. Причины

Голандора всё ещё не могла поверить. Образ Лаура — преданного возлюбленного, наставника и друга, и Лаура — предателя и кровопийцы — не укладывался в голове, не становился единым целым. Разве это может быть один и тот же человек?

Словно голодные звери, тьма и холод накинулись на неё, когда Лаур оставил её. Здесь пахло смертью, что рано или поздно заберёт тебя, как бы ты ни просил и ни плакал, кем бы ты ни был — королём или простолюдином.

Может, и хорошо, что она ничего не видит… Где-то во мраке скрывалось бездыханное тело человека, чью жизнь с таким чудовищным рвением высосал Лаур. Что он ему сделал, этот мальчик? Он всего лишь юный принц. Вернее, был им… пока его горячая кровь не насытила чудовище, которым стал Лаур.

Да, смерть забирает всех… Но только не его. Сколько крови он высосал, сколько жизней сожрал, чтобы жить самому?

Голандора стала служить королеве в семнадцать лет, а сейчас ей — тридцать четыре года. Но она ни у кого не отнимала жизни, чтобы выглядеть, как девчонка — просто так уж распорядилась природа. Так сколько же Лауру на самом деле лет?

Если бы свет вновь озарил подземелье, прогнав беспроглядную тьму, она бы встретилась со стеклянными глазами мальчика, будто осуждающими её за то, что она жива. Но вот что ещё удивило: зачем уноситься в Лиссию, если жертву можно найти в Элессе? Юнца ведь точно хватятся, а весть об убийстве приведёт к огромному скандалу — жизнь отняли не у кого-нибудь, а у наследного принца! Что мешало Лауру убить какого-нибудь бродяжку, бегунка, которого все считают давно пропавшим, и никто не станет его искать?

Когда Алетрина только взошла на престол, магов начали массово убивать или заключать под стражу просто за то, что они маги. Всё это время Голандора почти не задавалась вопросом почему. Но убийство наследного принца наводило на ужасные и неотвратимые мысли. Нет сомнений, его семья разорвёт на части любого, кто хотя бы отдалённо причастен к этому. Как бы Голандора поступила с тем, кто убил её ребёнка, если бы он был? Да она бы сожгла его заживо!

У Ариенн должны быть причины.

Этот момент Голандора не могла забыть. Лаур отправился за поиском ингредиентов для одного из зелий. Она ничего не спрашивала, потому что он всегда возвращался с тем, что искал, целый и невредимый.

Она жили вдвоём в неприступном замке, скрытом от чужих глаз самыми мощными заклинаниями. Она и сама не знала, где это: когда она согласилась пойти за Лауром, он перенёс её туда. Голандора осталась одна и почувствовала необъяснимую тревогу спустя всего несколько мгновений, как только любимый покинул её.

Фэал — туда он направлялся. И Голандора, ведомая страхом, отправилась за ним, не зная дороги. Сейчас она с трудом могла вспомнить, как нашла его, гораздо важнее было то, что он увидела потом.

Изумрудное кольцо леса обступало пустынное поле. Лаур стоял на коленях, руки его сковала тугая цепь, и он не мог исчезнуть, оставив после себя лишь чёрную дымку. Ариенн приставила кинжал к его шее, намереваясь раскроить ему горло от уха до уха. Но Лаур вовсе не боялся. Голандора не могла забыть взгляд, которым его прожигала королева: в нём неизречённая боль смешивалась со жгучей ненавистью. Наверное, она мало спала и каждую ночь заливалась горькими слезами — такая обречённость читалась в ней. Но… почему?

Если бы кто-то убил Лаура, Голандора бы разорвала этого человека на части и с наслаждением наблюдала за его мучениями. Но легче бы не стало. Мёртвых же не воскресить.

«Что он ей сделал?»

Когда она вспомнила эту мысль — кровь за кровь, смерть за смерть — вопрос показался бессмысленным. У Ариенн тоже были близкие. Кто-то, кого она любила больше, чем себя. Кто-то, за кого отдала бы жизнь, не раздумывая ни секунды. И если она так хотела убить Лаура, если она так отчаянно смотрела на него, выходит, что… именно он убил его.

Голандора всегда ненавидела королеву за то, что она заточила Лаура, но это было… даже милосердно. Будь она на её месте, то без раздумий уничтожила бы его. И никого бы не стала слушать. Но Ариенн сжалилась, вняла глупым мольбам Голандоры. Интересно, что она сделала узнав, что её злейший враг теперь на свободе? Бррр… не хочется даже думать об этом…

«Лучше подумай о том, как выбраться отсюда!»

Поначалу Голандора не понимала, как маги вообще остаются под стражей, если в их силах переместиться куда угодно за считанные секунды? Но сейчас таких вопросов больше не оставалось. Когда она впервые прикоснулась к решётке, то сразу всё поняла. Это фаранийская сталь. Её сила способна сдерживать любого колдуна, даже самого могущественного. Из фаранийской стали ковали цепи, что мешали магам двигаться, не говоря уж о том, чтобы колдовать.

Легенду об этом металле Голандоре ещё в детстве рассказывала мать. Фарания — далёкая страна, омываемая Мглистым океаном, в ней жили люди, способные обращаться в огонь. Умирая, они превращались в дым и развеивались по ветру. Как позже она узнала, фараны были первыми людьми, принёсшими магию в Самсиву — рождённые пламенем и им же убиенные. Только фаранийская сталь может убить Лаура.

А выпустить её из клетки может только человек с ключом. Она никогда не сможет сбежать самостоятельно.

***

Мускулы играли на крепких руках кузнеца, когда он, нахмуренный и напряжённый, работал. Зычный звон молота слышал, наверное, весь Фэал. Кусок необработанной стали медленно превращался в меч.