Племянница

Глава 9. Смерть, которую она заслуживает

Захваченный магами, Фэал превратился в огромное поле битвы. Колдуны наводили на горожан неподдельный ужас. Маги наколдовывали жирных крыс, разрушали дома и выкрикивали заклинания, отчего люди сломя столицу покидали город и прятались, бежали в соседние деревни. Но даже там не было спасительного покоя, маги поджидали их повсюду. Последние, однако, не пытались отнять у них жизнь — только напугать, прогнать, словно хотели избавить элессийцев от чего-то ещё более жуткого. А те и не жаждали ничего узнавать, лишь в страхе неслись прочь.

Ариенн, или Алетрина, или королева Элесса сейчас вовсе не выглядела как горделивая монархиня, что одним только мановением руки могла приговорить сотни магов к смерти. Её роскошное платье превратилось в грязные лохмотья, а лицо, прежде нарумяненное, стало бледнее мела: боль, отчаяние и ужас оставили на нём следы, которые не скрыла бы никакая косметика. Руки стянули верёвкой, и Ариенн покорно следовала за Мареллой. Тонкими пальцами ведьма крепко сжимала узел верёвки.

Но ей вовсе не нужно было это делать. Ариенн не пыталась сопротивляться тому, что должно случиться. Злость и ненависть больше не точили ей душу. Пришёл час расплаты. Королева не надеялась на прощение, потому что не заслуживала быть прощённой.

Руки на миг освободили, а затем другие три ведьмы, у которых, как и у Мареллы, тоже был необычный цвет волос, туго обвили верёвку вокруг груди королевы. Та крепко прижалась к деревянному столбу и опустила взгляд. В руках Мареллы сверкал факел — и пламя в нём предвещало скорую смерть.

В этот миг страх победил апатию, и, несмотря на жар огня, Ариенн задрожала. Хотелось закричать, взмолиться о пощаде, но она сжала губы, не желая даже сейчас показывать слабость. Смерть неминуемо приближалась, дышала прямо в затылок, и Ариенн слышала её гробовой хохот. Сердце бешено стучало в груди, словно зная, что ему скоро предстоит остановиться.

Маги стояли напротив, и во взгляде у каждого читалась ненависть, смешанная с неописуемым восторгом. Как же долго они этого ждали! Осталось совсем чуть-чуть: тот, кто был всем, станет ничем, обратится в горстку пепла!

— Всё готово! Сейчас ты умрёшь, Алетрина Роддери!

Толпа торжествующе завыла и закричала: «Сдохни!», но Марелла не спешила.

— Прежде ты выслушаешь нас, — сказала ведьмы. В тот же миг к Ариенн подошёл юноша. И в нём она узнала того, кто навещал её в заточении и приносил еду, того, кто танцевал с Деймоной на балу, того, кому нравилось смотреть, как она мучится, как пытается понять, кто он…

— Ты убила моих родителей. Ты заслуживаешь смерти, — оскалился он, смотря королеве прямо в глаза, а затем вернулся в толпу. Следом подошёл Абитур — тоже с улыбкой, но наполненной злобой и горечью. Ещё недавно он обещал отпустить её. Ещё недавно говорил, что прощает. Она была так близка к тому, чтобы освободиться… Но он солгал.

— Ты убила мою дочь. Ты заслуживаешь смерти… — сказал он так, будто всю жизнь ждал этого. Потом появился человек, чьё лицо она увидела первым после того, как оказалась взаперти. Он стоял перед ней, как немое изваяние, и ему словно не хотелось что-то говорить. Но с его губ всё же слетело:

— Ты убила мою сестру. Ты заслуживаешь смерти.

Прежде он говорил: «Смерти ты недостойна»… Что изменилось теперь? Может, не желал в одиночку наблюдать за её мучениями?.. Хотел разделить этот миг с другими?

Мысли закрутились в голове калейдоскопом. Ариенн вспоминала всю свою жизнь, думала о прошлых ошибках и составляла цепочку, которая привела её к этому столбу и к повторяющейся фразе: «Ты заслуживаешь смерти»…

Всё началось очень, очень, очень давно.

Родители не дарили тепла и нежности, в которых она так сильно, так отчаянно нуждалась. Мариам отдавала всю любовь старшей дочери и супругу, а тот… вряд ли Эммер Роддери вообще умел любить кого-то, кроме себя. Вместо любви её учили ненависти. Мать показала, каким сильным бывает это чувство, а отец — что не нужно прилагать особых усилий, чтобы его пробудить.

Но это не только их вина… Сейчас, на пороге смерти, всё предстало в истинном свете. Ариенн смотрела на себя как в зеркало и видела все свои грехи. Уже больше не было сил возлагать на родителей ответственность за все совершённые ошибки и за всю боль, что пытала душу всю жизнь. Она так и не научилась усмирять ненависть и не сумела сосредоточиться на любви. Даже с Деймоной, которая стала ей так важна. И даже с Алети. А ведь у неё был шанс…

Маги друг за другом подходили к ней, что-то говорили, но она больше их не слышала.

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Но Ариенн не проживала всё сызнова, не пролистывала каждое мгновение, как страницы пыльного фолианта, который затем поставит на книжную полку и забудет, а размышляла о своём прошлом и… принимала его. Пусть хотя бы на пороге смерти, ощущая холодные прикосновения её костлявых пальцев, она сможет смириться. Как птицы не могут изменить цвет своего оперения, так и она не в силах исправить своё прошлое. Так пускай она признает это сейчас.

Последней, кто подошёл к ней, была Марелла.

— Ты погубила моих сестёр. Нас осталось четверо, и мы жаждем твоей смерти, которой ты заслуживаешь. Ты больше никому не причинишь вреда. Больше никто не пострадает из-за тебя. Тебе есть, что сказать перед смертью, Алетрина Роддери?

С минуту она молчала, думая, что сказать. А сказать хотелось так много… Но, облизав пересохшие губы, попросила лишь: