Пленённая львица

Пролог

Принцесса медленно шагала по опустевшим коридорам дворца. Ночную тишину разрушал лишь звук её каблуков и стук сердца. Служанка шла перед ней с зажженным факелом, освещая дорогу. Чем ближе они были к месту назначения, тем больше дрожал факел в девичьей руке и вздрагивало её тело. Почти дойдя до покоев короля, они резко повернули вправо, меняя маршрут.

- Мария, мы идем в другую сторону... - тяжело выдохнула принцесса остановившись.

Тело Марии слегка пошатнулось.

- Я не могу, Ваше Высочество... - с трудом выдавила из себя служанка, поворачиваясь лицом к госпоже. - Я не смогу жить, зная, что лично отдала Вас в лапы врага... я...

Сбегавшие по щекам девичьи слезы освещало сияние факела. Принцесса уверенно взяла факел из дрожащей руки её слуги и повернула в противоположную сторону.

- Мария, приберись в покоях к моему возвращению, - строго сказала она, а затем легко улыбнулась.

Неллина не знала, сможет ли вернуться сегодня в свою спальню или жить дальше. Будучи старшей дочерью свергнутого короля, она имела наибольшие связи во дворце по сравнению с оставшимися наследниками. Она еще не знала, что ждет её дальше, но новый король не прислал за ней стражи, лишь дворцовую служанку. Принцесса могла бы развернуться и сбежать, отец рассказывал ей о том, что в библиотеке есть секретный ход, который ведет к морю, но было одно "но". Она бы никогда себе не позволила оставить свою семью здесь и жить с этим предательством дальше.

- Нелинна Лайнелл? - спросил грубоватый голос одного из стражей покоев.

Принцесса вздрогнула. Из-за мыслей, заполнявших её голову, она и не заметила, как дошла.

- Д-да... - немного замявшись, ответила она. Обычно к ней обращались не иначе, как "Ваше Высочество". Фамилию рода не упоминали и вовсе. Достаточно было посмотреть на её необыкновенно золотые волосы, чтобы узнать, что она принадлежит к семейству Лайнелл.

Услышав ответ, стражник несколько небрежно осмотрел её с ног до головы, затем взял у неё из руки факел и отошел в сторону. Другой же открыл перед ней тяжелые дубовые двери, пропуская даму внутрь. В покоях было гораздо светлее, чем где-либо еще: в камине шумно трещала свежая порция дров, в канделябрах горели свечи. Она уже и не помнила, когда в последний раз в спальне её отца было так тепло и светло.

- Ваше Высочество, - произнес довольно приятный мужской голос. Впрочем, она бы сочла его таковым, если бы он не принадлежал врагу народа и цареубийце.

- Не знаю, могут ли ко мне так все еще обращаться, - ответила девушка, все-таки подняв на него свои зеленые глаза.

На мужчине был всего лишь халат, по краям отделанный мехом. Черные курчавые волосы были влажными и взъерошенными. Любой дворянин бы сказал, что в таком виде рыцарю не предстало встречаться с дамой. Впрочем, и в свои покои он не должен был приглашать её. Это противоречило всяким правилам приличия.

В ответ на её вопрос из его уст послышался сдавленный смешок. Мужчина еще больше взъерошил свои черные волосы и сделал шаг ей навстречу. На секунду Нелинна забыла как дышать.

- С этого момента я буду строже относиться к тем, кто обращается к Вам иначе, Нэлинна, - произнеся это, он подцепил пальцами несколько золотистых прядей её волос и прижал к губам.

- Благодарю Вас... - на одном дыхании выдала Лайнелл. От его жеста внутри у неё все похолодело. Ей сложно было не заметить, с каким вожделением и радостью он смотрел на неё. Будто она была самым главным трофеем рыцарского турнира или самой желанной добычей на охоте.

Эйрик не мог скрывать своего восторга. Теперь она и её жизнь принадлежали только ему одному. Некогда гордая и непокорная львица теперь дрожала перед ним, как загнанная лань. Сейчас она должна сожалеть о том, что их помолвка была расторгнута несколько лет назад. Он пару раз прокручивал в голове то, как Нэлинна сама придет в его покои.

Сомнений быть не могло, именно она должна стать его королевой. Её происхождение, ум и красота были известны далеко за пределами их королевства. Она унаследовала лучшие черты Лайнеллов и Тайлеров.

Длинные золотые волосы, также небрежно распущенные, как у дев Юга и блудниц Севера, спадали легкой волной почти до самых её ног. Белоснежная кожа без единого изъяна еще больше оттеняла зеленые глаза и розовые губы. В её красоте мирно уживались и южные, и северные черты. Даже портрет райнгардской принцессы и вполовину не был красив так, как оригинал. Он был ослеплен не только её красотой, но и чем-то таким, что зажигало в его груди что-то необыкновенно горячее.

Граф знал, что этот сказочный цветок вовсе не так недосягаем, как казалось с первого раза, однако что-то все равно его удерживало. Хотя бы то же самое белое шелковое платье, надетое на ней. Не хватало только фаты и венца для свадебного одеяния. В этом белом наряде её груди неприлично выступали из квадратного выреза, так и привлекая к себе его внимание.

Он не удержался, вдруг неожиданно притянув её за талию к себе. Пальцы его уже нащупали ряд пуговиц.

- Вы... Ваше..! - Нэлинна не знала, как теперь обратиться к графу Кеннерийскому.

В горле у неё застыл комок, а в животе похолодело, когда он стал расстегивать пуговицы на платье. Все-таки граф был из тех, кого пленяла её красота, однако смерть казалась ей вовсе не такой ужасной, как то, что могло произойти дальше. Эйрик уж было хотел прильнуть к её обнаженной шее губами, как она вдруг отшатнулась.

- Я н-не могу... - её слова разрушили тишину и заставили улыбку сползти с лица графа.

Прежде добродушное его лицо сейчас выражало долю презрения и сожаления. Темные густые брови его сдвинулись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Только сейчас принцесса заметила неприятный шрам, пересекающий его губы сбоку.

- Вы станете моей королевой, - произнес Эйрик с такой гордостью, будто это было её самой заветной мечтой.

Нелинна посмотрела на него с мало скрываемой болью. Она бы отдала все свои богатства и титул лишь бы еще раз взглянуть в глаза своему брату и отцу, погибшим от рук графа. Ей было тяжело прийти даже на эту встречу с ним. Разве он не осознавал, как мучительно для неё его присутствие? Никогда прежде никто не причинял ей столько зла и боли, как этот человек. И теперь он каждый день, будучи её мужем, собирается касаться её теми же руками, что убили её дорогого и горячо любимого брата?