Пленённая снами

Глава 17

Ёж перенес Нику в Александрию. Не к Готену, а на окраину, неподалеку от высоких сооружений, высеченных из лунных скал. Удивление, откуда он вообще знает эти места, вспыхнуло и тут же погасло. Какая теперь разница?

А вот серые снежинки, кружащие повсюду, заинтересовали сильнее.

— Что это? — спросила Ника, касаясь одной из них.

— Пепел, — сказала Луиса.

— Пепел? — вскинула Ника брови. И поняла. Если пепел долетел до Александрии, значит, барьера больше нет.

«Но как же?»

— Мы забрали все камни, — тихо произнесла Луиса, отвечая на ее немой вопрос.

— Вы не могли... — прошептала Ника, и картинка сложилась воедино. Камни, нападение на замок, эфир и цепь, которую так и не удалось замкнуть.

— Мы хотели закрыть барьером место выхода Тьмы в Луйир. Запечатать доступ в остальные земли.

— Это же безумие, — не могла поверить Ника. — Безумие...

— Нам пришлось, — сказала Клара, и Ника встретилась глазами с Сергеем. В его взгляде отчетливо читалась вина.

«Он вынудил их», — поняла она.

— План был рисковый и несовершенный, но у нас могло получиться! — сказал Томас, с вызовом посмотрев на Нику. — Барьер все равно пал бы, раньше или позже. Мы просто предпочли попытку медленному угасанию.

— Вы только разозлили ее, — едва слышно произнесла Ника и отвернулась. Ей хотелось кричать, но сил не осталось даже на гнев. Эмоции потухли, не оставив внутри ничего.

Ника видела, как Ёж что-то говорит Юле, как та печально смотрит на нее, а потом берет Сергея за руку и исчезает.

Видела растерянные лица путешествующих, потерявших сегодня главное, за что они боролись. И ей было все равно. Она потеряла не меньше.

***

— Никуль, ты на учебу не опоздаешь?

— Да, мам, спасибо, уже встаю.

— Хорошего дня, солнце, мы ушли.

— И вам.

Ника полежала еще с минуту и встала. Утро встретило унылой серостью. За окном ветер сдувал с деревьев капли недавнего дождя, солнце не показывалось сквозь бурые облака, и в комнате было мрачно.

«Как теперь жить?» — мелькнула мысль и была тут же отброшена. Нике не хотелось совсем ничего. Даже думать.

Постояв немного у окна, она легла обратно в кровать и свернулась калачиком. И пролежала бы так, возможно, долго, если бы в дверь не позвонили.

Пришел Ёж, всклокоченный и помятый.

— Привет. Не видел, как ты ушла. Переживал, — сказал он с порога.

— Привет, — буркнула Ника, пропуская его внутрь. — Проснулась. Все нормально. Спасибо, что вытащил. Как тебе удалось? — все-таки подняла она глаза.

— Силы копил. А потом еще эта легенда из книги. О лунных цветах. Я нашел ее, пока ты спала. Там, конечно, немного о другом, но вдохновила она меня мощно. Давай я тебе покажу.

— Валяй. Только не знаю, где книга, — Ника огляделась, — не помню, чтобы убирала ее.

— Кто-то взял? Сестра?

— Не думаю. Странно.

Ёж нахмурился.

— Расскажу тебе по памяти, во всяком случае, постараюсь. Эту легенду, как мне кажется, тебе необходимо узнать. Лунные цветы — тот способ, которым можно избавить Луйир от тьмы.

— Даже так? От тьмы... Одни уже избавили, и теперь у нее другая марионетка.

— Ника, это еще не конец.

— Что с ним стало? Я не верю, что Кирилл погиб.

— А мне плевать, Ника. Он заслужил и большее.

— Он не убил путешествующих, когда они напали, но мог! Он спас меня и хотел снять кольцо. Разве не шел он этим против Тьмы? Его... На него напали свои же из-за этого!

— Что бы между ними там ни происходило, как бы они ни делили между собой власть, он — зло, Ника. Он повинен во всем, что сейчас происходит в Луийре. И на Земле тоже. Или для тебя это уже перестало иметь значение? Такие как он не меняются, он всегда преследовал свои цели и не более того!

— Я знаю! — прокричала она. — И мне никогда не было все равно! Я всегда выбирала и выбираю свет, но что мне делать, если я люблю его?! Я люблю его, понимаешь? И мне не плевать.

— Ника... — Ёж подошел и обнял. Потом заставил посмотреть на себя, провел пальцами по щекам, смахивая слезы, и сказал: — Прости. Я истукан. И я на твоей стороне в любом случае.

— Спасибо, Ёж, это важно для меня. — Они постояли еще немного, а потом Ника попросила: — Расскажи, как Юля оказалась в Луйире? Мне почудилось или ты уже видел ее там раньше?

— Так и есть. Кто бы мог подумать, что Юльчонок окажется таким первоклассным летуном. Я не мог тогда оставаться в Луйире надолго, а Юля, судя по всему, воспринимала происходящее наполовину бессознательно. Просто не могла поверить, что это не сон. Собственно, это и помогло ей достичь таких высот в обучении, как я думаю.

— То есть ты учил ее?

— Ну... Можно сказать и так. Объяснил кое-какие принципы, рассказал, что она может там все, на что хватит ее воображения. У нее с самого начала не было этого барьера «не верю, что смогу», поэтому все удавалось с невероятной легкостью. Она просто играла, забавлялась. Ну и этот ее неунывающий оптимизм.

— Это очень здорово. Значит, от нее теперь можно не скрывать, она поймет. Или опять решит, что это просто кошмар?

— Не знаю, Ник. Скоро узнаем. Если не сегодня, то рано или поздно она осознает до конца.

— А может, лучше и не надо. Луйир теперь не лучшее место для полетов. Почему, кстати, она вообще стала появляться там, а не где-то еще?

Ника задала этот вопрос и вспомнила, как начинала летать сама. На Луну она отправилась далеко не сразу. И не одна. Нечаянно брошенную фразу о ночных полетах ей тогда не удалось перевести в шутку. Кирилл был настойчив и не прекратил расспросы до тех пор, пока не узнал все. А потом признался, что и сам давно летает во снах. Это сблизило их еще сильнее и открыло новые горизонты для Ники. Кирилл многое объяснил и многому научил. Совместные путешествия помогли Нике побороть страх улетать далеко от тела, но дальше Луны он и сам не звал ее. Ночное светило всегда притягивало и интересовало его. Почти полтора года они проводили вместе и дни, и ночи.