Плененная тьмой

Глава 17

Глава 17

Я не знаю, сколько длится этот поцелуй. Он разрушает меня и собирает заново. Тьма ласковым зверем окутывает тело, играет с моим светом, поглощая его. Этот красивый танец смерти завораживает и тянет в воронку неизбежности. Я ощущаю себя другой, ощущаю, как Аид меняет меня на самом глубинном уровне. И вдруг понимаю совершено простую, но оттого и незаметную вещь: смерти не существует. Только изменение. Ничего не исчезает бесследно, ведь на его месте всегда будет что-то другое. Даже если вся наша планета взорвется, на ее месте никогда не останется истинная пустота. Разрушая, мы создаем, а создавая — разрушаем. Любое действие или мысль, рождаясь, уничтожает то, что было до нее. И этот круговорот неизбежен. Все циклично и больше напоминает замкнутый круг, чем прямую линию от точки рождения до точки смерти.

Это осознание выбивает почву из-под ног. Человек не умирает, он идет своим путем, преодолевая преграды, но даже после окончания жизни на Земле он не перестает существовать. Каждого ждет свой путь, прямо отражающий его состояние души. Каждый по итогу получит то, чего заслужил.

С неимоверным усилием я разрываю поцелуй и смотрю в глаза самого бога смерти. В его взгляде бушует штормовой океан. Глубокий, серый, несущий неминуемую гибель моей воли. Но я не отвожу взгляда. Для меня они само совершенство. В них хочется тонуть. И в этот миг ко мне приходит истинное осознание, что он видит во мне не только источник энергии. Геката была не права. В его взгляде плещутся хорошо скрываемая страсть, желание и… любовь?

— Перси… — шепчет Аид.

Я молчу и притрагиваюсь ладонью к его щеке. Ощущаю нашу связь лучше, чем когда выпила каплю его крови. Тогда зрение мое было еще человеческим, а глаза не различали все безумные оттенки его тьмы. Я как будто увидела восьмой цвет, которому не было названия. И этот взгляд околдовывает меня все сильнее, лишает ощущения реальности.

— Аид… — отвечаю я, хватаясь за его рубашку, как утопающий за спасительный плот.

Мне кажется, мои ноги превратились в желе. Чувства терзают меня, и я не могу сдерживать их. Меня качает на волнах его влияния. Но я не хочу тонуть одна. Обнимаю мужчину за шею, но ощущаю, как его тело напрягается.

В этот раз все по-другому. Я не теряю сознание, не висну на его руках безвольной куклой. Он может чувствовать, что мой свет не слабеет, а лишь заменяется его тьмой. И это восхищает Аида. Мужчина подхватывает меня на руки и несет на кровать.

Меня вовсе не заботит, чем все это закончится. Разве бог смерти может любить? Он же даже не человек! Можно ли вообще представить, что реакции у него такие же, как у обычного мужчины? Мне трудно это вообразить.

Сознание тает свечой в его горячих руках. И мы падаем на кровать. Красный бархат ласкает оголенную кожу и кружит голову.

— Вы пахнете солнечным светом и диким медом, моя девочка! — шепчет Аид, целуя мою шею.

Толпа мурашек пробегает от ключицы до пальцев ног. Я дрожу. Мне хочется большего, но как перестать бояться? Кто я, а кто он? Пусть во мне есть немного божественной силы, но Аид может сломать меня как куклу. И если не физически, то душевно. Смогу ли я отпустить его, когда он наиграется? Стоит ли заходить так далеко? Ведь пути обратно для меня не будет.

Мысли разлетаются стаей испуганных птиц, когда руки Аида спускаются на мою грудь и сжимают ее через ткань. С губ срывается стон, а тело пронзает сладкая истома. Собирая силу воли по крупицам, я хватаюсь за нее и отстраняюсь от Аида.

— Вы боитесь меня… — шепчет мужчина.

Это не вопрос, но я зачем-то отвечаю:

— Да, то есть нет, я боюсь не тебя… — еле слышно говорю я.

Аид склоняет голову, внимательно слушая меня.

— Чего же? Я слышу, как бьется ваше сердце, оно выдает страх, а не желание.

— Я боюсь того, что ты со мной делаешь. Как на меня влияешь. Я совершенно тебя не знаю, — несвязно бормочу я, подтягивая под себя колени.

Бретелька платья, которую Аид сбросил с моего плеча, вызывающе открывает вид на упругую грудь, и мужчина опускает взгляд. Его пальцы подхватывают ленту, а я вся сжимаюсь. Но он только ухмыляется и поправляет ее на место.

— Вы знаете обо мне ровно столько, сколько нужно. Как и я о вас. Вы помните о нашем договоре, мисс Рейли? Мы не будем выходить за его рамки.

Аид смотрит на мой кулон и замолкает. Я неосознанно беру его в кулак и сжимаю. Мне страшно. Что, если он догадается, что я осушила сосуд? Во мне капля его крови, капля его силы, и он это может воспринять как личное оскорбление. Он вручил мне Зерно Граната, как змей-искуситель яблоко в руки Евы. Это проверка моей верности. Откушу ли я кусочек от его силы? Но я вкусила запретный плод, и теперь только время подскажет, в какой час меня настигнет расплата за такую вольность.

— Мисс Рейли… — начинает Аид.

Я невольно сжимаюсь, готовясь к худшему. Сердце отбивает рваный ритм и готово сломать мне ребра изнутри. Но мужчина будто не замечает моего состояния. Он поднимается с постели, уходит к креслу и опирается на него локтем.

Его лицо полностью расслаблено, словно между нами несколько мгновений назад и вовсе ничего не происходило. Аид смотрит на меня, как на интересный экспонат в музее — с улыбкой и глубокой задумчивостью, заставляя сжиматься в клубочек. Но когда он отводит взгляд, я постепенно выравниваю дыхание и прихожу в норму. Мысли вновь собираются и текут в нормальном ритме.