Плененная тьмой

Глава 22

Глава 22

Чудище вьется вокруг меня в ожидании малейшей ошибки, ждет, пока я соскользну с мокрого камня, устану цепляться ободранными ногтями за острые края. Я слышу мысленный рой в головах твари, слышу, как она облизывается, готовясь перекусить меня пополам. Но не выныривает из мутной воды, выжидает. Только острые шипы время от времени показываются наружу, заставляя мое сердце лихорадочно сжиматься, пропуская удары.

Смотрю наверх. Отвесная скала окружает небольшой грот, в котором я оказалась, и нависает надо мной куполом, именуемым «безнадежность». Воронка из воды все так же закручивается наверху и плещет затхлые воды прямо возле моего убежища, поднимая шапки зеленоватой пены. Становится понятно, что отсюда выхода нет. Меня начинает мутить. То ли от осознания безнадежности, то ли от резкого запаха, витавшего вокруг, то ли оттого, что я все четче слышу крики и стоны людей где-то вдалеке.

А еще здесь холодно. Одежда облепила мое тело, промокла и пропиталась зловонием. Меховую жилетку я потеряла, когда летела вниз. Сапоги набрали воды, но снять их не представляется возможным. Стоит мне шелохнуться, как я тут же соскользну в воду, а там уже такая мелочь, как хлюпанье в сапогах и продрогшие ноги, станут наименьшей из моих проблем.

Так что же делать?

Закрываю глаза и снова пробую перенестись. Ожидаемо, что ничего не выходит. Не открывая глаз, пытаюсь найти нити кого-то живого, способного помочь, но меня окружает мрак без единого проблеска света. Действительно, откуда ему тут взяться? Как-то некстати вспомнились слова Гекаты, что здесь, в подземном царстве, мне никто не поможет. В этом месте ценится и уважается только сила. А у меня ее сейчас кот наплакал. Остается маленькая надежда, что Аид не дождется меня на ужин и начнет искать. Но кто знает, как скоро это будет. Может, уже тогда, когда Гидра обглодает последнюю мою косточку?

Неожиданно для самой себя я вспоминаю о связи с Аидом и хватаю кулон. Сосредотачиваюсь на мысленном образе мужчины. Его плавящий душу взгляд, гипнотически притягательные губы, кривая ухмылка… И мысленно зову его. Снова и снова шепчу его имя, но чувствую, что все слова ударяются о стены моей ловушки и рассеиваются в тягучем тумане.

Все вокруг кажется безжизненным и совершенно лишенным какой-либо магии, а сама бездна похожа на черную дыру, которая засасывает в себя каждую крупицу живого и безжалостно поглощает ее навсегда. Ничего не покинет этот грот и не попадет наружу. Ни звука, ни отголоска мыслей. Даже Зерно Граната здесь оказывается бесполезным камешком.

Я закрываю лицо руками и стараюсь не заплакать. Сильная усталость берет свое. Безумно хочется спать, но я знаю, что любая ошибка будет стоить мне жизни. Чуть не погибнув на Елисейских полях от перенасыщения энергией света, я попадаю в Тартар, где эта же энергия теряется, покидает меня с немыслимой скоростью.

Аид… Где же ты…

Секунды сливаются в минуты. Минуты растягиваются на часы. Я все так же ючусь на маленьком кусочке скалы, боясь даже шевельнуться. Гидра кружит все так же, чувствуя непривычное для нее лакомство. Вскоре я замечаю, как к нам падают тени. Бестелесные оболочки с пустыми глазницами, в которых горят безумие и злость. Некоторые из них видят меня и скалятся в безмолвных улыбках, напоминая мне слова Аида о том, что я бы не пережила встречу даже с одной из теней Тартара. Некоторые из них пытаются идти, плыть и ползти ко мне, ведомые вкусным ужином, но Гидра их топит, заполняя пространство вокруг нас еще большим зловонием. Чудище не хочет делить меня ни с кем.

Души все прибывают и прибывают. Точно так же, как попала сюда я, по реке Амелет, — их закручивает в воронку и бросает в зловонные воды. Единственное различие — прибывают они сюда без лодки. Значит, Минту еще и одолжение мне сделала? Хотя, скорее всего, я просто не смогла бы перенестись прямо в реку. За что же она так со мной?

Она сказала, что я любимица Аида. Неужели у них… отношения? Боль в сердце от такого предположения не заставила себя долго ждать. Да, Минту веками находилась подле него, она существовала в его мире, когда о моем рождении еще не было даже слухов. А я просто никто, тогда как она — часть этого царства. Один из винтиков огромной адской системы.

Ревность отравляет душу сильнее ядовитых паров, исходящих от воды. Обжигающая слеза катится по грязной щеке, и я размазываю ее по лицу.

Но тут я понимаю, что что-то не так. Чего это я раскисла? Да, я ревновала Аида, но не настолько, чтобы сидеть и страдать из-за этого, когда мне грозит стать лакомством этого чудища. Это место будто вытягивает наружу все раны, раскрывает их и заставляет кровоточить.

Я взываю к своему свету. Тоненькая ниточка начинает обвивать мое тело, принося долгожданное тепло. Конечно, я понимаю, что этого надолго не хватит, но, может, этого будет достаточно, чтобы дождаться Аида?

Теней становится все больше, и я чувствую себя будто на пороховой бочке, которая вот-вот взорвется. Вонь разлагающейся плоти вызывает тошноту, но хуже всего, что у одной тени получается подобраться ко мне очень близко. Пока Гидра отвлеклась на других прибывающих, клацая зубами и перемалывая кости, словно в жерновах, одна тень прокралась ко мне.

Полусгнившие, но цепкие пальцы хватают мою лодыжку и тянут на себя. Я отбиваюсь как могу, но силы не равны, тем более что это прикосновение пронизывает меня ледяным холодом и чувством беспомощности. Как только тень дотронулась до меня, я как будто ухнула под лед. На меня нахлынуло ощущение безысходности, а над ним — не менее толстый слой отчаяния. Оно топит мои мысли и подавляет волю.