Плененная тьмой

Глава 23

Глава 23

Аид

Тьма всегда была со мной. Шла рука об руку и тесно сплеталась с моим естеством. Наполняла меня и вела за собой. Я сам стал тьмой, настолько неразделимы мы были. Невесомые доли света, которые я пил из людей, не будоражили сознание, лишь отражали мою силу. Они были что глоток соленой воды, которому никогда не утолить мою жажду. Слишком малы и ничтожны для такого, как я.

Мое существование берет отсчет со времен начала жизни на Земле, и я всегда считал себя величайшим из богов. Никто не сравнится с тем, кто качает в колыбели жизнь и ведет ее к последнему пристанищу. И оно всегда было здесь. Я выстроил этот мир под землей, в ее глубинах, ведь на поверхности мне не оказалось места. И был рад своему отчуждению, ибо все существа опротивели мне. Я тот, к кому попадали все души без исключения. Я суд. Отец. Завершение.

Каждая жизнь имеет окончание. Она обязательно достигала моего царства. Еще никому не удавалось избежать смерти. Избежать моего суда. И я упивался своей властью. Мне нравилось то, как люди шепотом произносят мое имя. Боятся меня.

Люди во все времена были одинаковы. В них я видел только оттенки серого. Существа, способные подстраиваться под любые обстоятельства ради выживания, не могут оставаться категоричными. У них лишь удин удел — сломаться. Свет их нитей жизни разбавился тьмой. Они стали забывать начало. То, что они слышали от предков, все меньше походило на правду и в конце концов превратилось в миф.

Шло время. Я делал то, зачем был сотворен: судил души, отправлял в Элизиум или Тартар. Мне было неважно, что с ними будет потом. Сотни. Тысячи. Миллиарды душ. Ничья жизнь не вызывала во мне интереса. Я был опустошен этим бесконечным круговоротом.

Многие тысячелетия я оставался в одиночестве, неспособный познать сострадание, доброту и милосердие. Я был одинок, но мне это не мешало. Я наблюдал за тем, что люди называют любовью, и радовался, что это чувство мне не свойственно. Я чист как белый лист. Мне не нужна другая душа, чтобы чувствовать себя полноценным.

Шли года. Столетия. Эпохи. Я оставался один. И все чаще ловил себя на мысли, что упускаю что-то важное. Сколько раз на Суде я чувствовал желание душ вернуться на Землю, ведь там их ждала любовь, там оставался весь их смысл существования. Тот человек, который незримой нитью привязал душу погибшего к себе и тянул назад. А душа бунтовала. Она стремилась к своей половине, будто бы от этого зависело все. Иногда им было безразлично, куда они попадут. Пусть даже в Тартар, лишь бы хоть на миг увидеться с той частичкой себя, что осталась там, за пределами моих владений.

Меня это удивляло. Я не понимал, как можно так слепо следовать за чувствами. Ведь это лишь пыль. Вся их любовь — это просто сладкие слова, завернутые в красивую обертку обещаний. Люди не умеют любить. Но умеют ли боги?

Я не понимал до той поры, пока не встретил ее. Мне нечасто приходилось подниматься на Землю. Просто не было необходимости. Баланс соблюдался. Мир существовал. Жизнь и смерть сменяли друг друга в установленном для них порядке, пока я сидел на своем троне в подземном царстве. Я был слеп. Темнота и чувство собственной завершенности и величия овладело моим разумом, не пропуская ни капли света. Я не допускал даже возможности существования той пресловутой второй половинки, о которой так любят говорить люди.

Но она ворвалась в мою жизнь огненным вихрем. Лишь увидев ее, я понял, что пленен светом этой девушки. Совершенно простая с виду, она вмиг сразила меня, навеки лишив способности забыть, оставить ее. Ее нить так ярка, как взорвавшаяся звезда. Она разгоняет мой мрак и заставляет душу сжиматься, словно зрачки при взгляде на ослепительное солнце.

Один вечер изменил все мое естество. Я противился себе, зная, что не могу взять ее просто потому, что хочу. Я не в состоянии предать то, ради чего был сотворен. Я есть справедливость. И украсть девушку означало бы только одно — самому же попасть под свой суд.

Я ушел. В ту ночь моя тьма больше не была моим другом. Она ранила своими острыми краями и царапала до крови. Ее разбило на мелкие кусочки, как зеркало, и склеить его могла только она. Но почему? Ведь она просто человек! Кто я такой, если ей хватило сил поработить меня?

Я ослеп. Желание владеть ею охватило мой разум и сжало в адские тиски. И мне пришлось найти выход. Договориться со своими принципами. Я все же нашел ту ниточку, за которую можно было потянуть и получить желаемое. Я знал, что девушка рано или поздно окажется в моих руках. Ей не сбежать. Босавин и Гадриель должны были ее привести очень скоро, но сил ждать практически не оставалось. И я больше не спускался в свое царство. Я был рядом с ней все эти долгие семь дней, пока грань миров не истончилась и демоны не получили уникальную возможность перенести живую душу в мир мертвых.

С той минуты, как Персефона оказалась в замке, мои Земли вечного алого заката осветил рассвет. Именно с ее появлением взошло солнце, а мои мысли, словно планеты, закружились вокруг нее одной.

Она лежит у моих ног, и я слышу отголоски ее мыслей и чувств. Они так же несопоставимы с чистотой ее души, как тени Тартара не могут оказаться в Элизиуме. Она меня ненавидит. Жаждет убить. Ненавидит все мое существо и безумно боится. И меня это почему-то ранит. Какое мне дело до мыслей простой души? Мне не нужна она. Лишь ее свет, которым я так жажду обладать, поглотить. Насладиться им, пусть и нечестным способом. И я начинаю ненавидеть ее за то, что она одним только появлением разрушила мои вековые принципы. Она боится, она холодна ко мне, но огонь в ее душе опаляет. И бьет по самому больному. Она кричит о том, что я соврал. Украл ее. Убивал других людей. Она смеет усомниться в моей справедливости. И я понимаю свою злость, ведь она говорит правду.