Плененные ветром

Пролог

Ла-Манш, июль 1582 года

Туман стелился над водой, серый и бескрайний, как память.

«Элизабет» - легкая трехмачтовая шхуна - устало пробиралась сквозь утреннюю дымку, держа курс на родные берега. Паруса обвисли, команда валилась с ног, а Тим Робинс, стоявший на носу, не спал уже вторые сутки.

Кристофер Сент-Грант вглядывался в молочную пелену, за которой должна была показаться Англия. Два года. Два года он бороздил моря от Ирландии до Средиземноморья, заходил в портовые таверны, расспрашивал моряков, показывал миниатюру с лицом брата. Два года надежды, и два года пустоты.

Тайен исчез. Растворился в океане, словно соль в воде.

Крис сжал поручни так, что побелели костяшки. Восемнадцать лет они были не просто братьями - они были двумя половинами одного целого. А теперь он стоял здесь, на палубе корабля, который два года назад построил на часть наследства, что оставила своим сыновьям их мать, и возвращался домой с пустыми руками.

Туман клубился, и сквозь него, как сквозь пелену времени, пробивались воспоминания.

Июнь 1577 года. Дорога из Лондона в Ланкашир.

Пять лет назад. Другая дорога, другой туман - утренний, над полями Йоркшира. Карета, громыхающая по ухабам, уносила их прочь от Лондона. Его брат-близнец Кристиан Сент-Грант сидел напротив, развалившись на сиденьях, и лениво наблюдал за пролетающими мимо пейзажами.

- Тайен, - тихо позвал он его.

- М? - отозвался тот, не открывая глаз.

- И все же, зачем мы так поспешно уехали? Разве отец не собирался вернуться из Ланкашира?

Тайен лениво приоткрыл один глаз, синий, точь-в-точь такой же, как у самого Криса.

- Собирался, - усмехнулся он, - но наша дражайшая мачеха хотела, чтобы мы помогли ее сестрице со свадьбой. Уговорить Джулию… Да еще и Ройса Десборо, представляешь? Я рассудил, что лучше трястись в карете, чем отведать тумаков от Черного Волка. Недавних тумаков, коими он так щедро наградил Филиппа Мэлори!

Крис покачал головой:
- Звучит убедительно, но не ты ли еще недавно не давал тому самому Волку прохода, мечтая стать ему чуть ли не братом?

- Ох, не напоминай, – Тайен застонал, прикрыв глаза ладонью. – Юношеская глупость.

Крис промолчал, давая брату возможность продолжить. Но тот молчал.

- Не верю, - наконец, произнес он.

Тайен открыл оба глаза, посмотрел на брата с веселым интересом:
- Не веришь? Хм... Ну хорошо. На самом деле я сбегал от любовницы.

- От какой еще любовницы?

- От той, что стала слишком прилипчивой. Ты бы видел ее, Крис. Глаза как у голодной кошки. Еще пара дней, и она потащила бы меня к алтарю. А я еще молод для виселицы, которую называют браком.

Крис фыркнул:
- Тайен, ты врешь.

Тот притворно вздохнул, прижав руку к сердцу:
- Ты ранишь меня, брат. Хорошо, признаюсь! Вот тебе истинная правда: от меня слишком много дам хотят чего-то. Не только та, про которую я сказал. Все эти лондонские красавицы... им нужны титулы, деньги, положение. А я для них - диковинка. Сын герцога, который не танцует на балах, а пропадает в порту. Им интересно, можно ли меня приручить.

Крис не выдержал и рассмеялся. Тайен умел рассмешить даже в самые мрачные минуты. Но смех быстро утих, и Крис посмотрел на брата серьезно.

- Кристиан, - назвал он его так, как обращался лишь в самые важные, редкие моменты. - Правду.

Улыбка сползла с лица Тайен. Он отвернулся к окну, за которым проплывали поля, подернутые пеленой тумана.

Наступила долгая тишина. Крис уже думал, что брат не ответит, но Тайен заговорил тихо, почти без интонаций:

- Я задыхаюсь, Крис. Ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы меня приручали. Ни женщина, ни отец, ни этот чертов титул, который на меня повесят, как ярмо на быка. Я хочу смотреть на горизонт и знать, что за ним - свобода. А не очередное поле, которое надо пахать.

В карете повисла тишина. Крис смотрел на брата и видел то, чего не замечал раньше - тоску, спрятанную за маской весельчака. Он молчал и чувствовал, что брат говорит правду, но не знал, что ответить.

Тайен вдруг усмехнулся, снова надевая маску легкомыслия:
- Но ты прав, я соврал. Леди Ковентри была ни при чем. Просто мне захотелось домой. С тобой.

Он хлопнул Криса по колену и откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза.

Крис тогда не понял, что это было прощание. Что через месяц Тайен исчезнет, оставив лишь скомканную записку на столе.

«Я должен увидеть, есть ли край у мира. Не ищите».

- Капитан! - голос его помощника Тима Робинса вырвал его из воспоминаний. - Земля! Англия на горизонте!

Кристофер поднял глаза. Туман редел, и в разрывах серой пелены проступали знакомые очертания - белые скалы Дувра.

Два года. Он вернулся.

Без брата.

Крис коснулся рукой груди, туда, где под камзолом билось сердце. Там же, на тонком кожаном шнурке, висел маленький медальон - их с Тайеном портрет, написанный, когда им было по десять лет.

Ты обещал, брат. Ты обещал, что всегда будешь со мной.

Волны бились о борт, ветер трепал волосы, а Крис смотрел на приближающуюся землю и чувствовал только пустоту.

«Элизабет» мягко вошла в гавань Дувра, скрипя такелажем. Свистки лоцмана, крики грузчиков, запах рыбы и дегтя – все было знакомым до боли. Два года назад он уплыл отсюда с сердцем, полным решимости. Теперь возвращался с душой, полной пыли от разбитых надежд. Тим Робинс, стоя рядом, бросил на него беглый, полный жалости взгляд, но промолчал. Что можно сказать?

Причаливание заняло вечность. Крис механически отдавал последние команды, его голос звучал ровно и глухо, будто доносился из соседней каюты. Когда сходни с грохотом опустились на деревянные причальные мостки, он вздрогнул. Этот звук поставил точку. Путешествие завершено.