Пленная жена Демона

Глава 1

Проснуться в новом теле — не значит проснуться в покое/

Катерина знала две вещи точно. Во-первых, кофе — это святое. Во-вторых, ничего хорошего после слов «Ой, кажется, я умерла» не бывает.

Но проснулась она вовсе не в небесах и не в аду — а в огромной, холодной постели под бархатным балдахином, в теле, которое точно не принадлежало ей. Грудь стала больше. Волосы — длиннее и, кажется, русые. А кожа… бледная, как фарфор, и ни одного прыща. Паника накатила волной, смывая остатки сна. Она села, оглядываясь по сторонам. Комната была огромной, с высокими потолками, украшенными лепниной. Мебель – массивная, антикварная, словно сошедшая со страниц исторического романа. На стенах висели портреты суровых мужчин и женщин в вычурных платьях.

Катерина попыталась вспомнить хоть что-то о своей прошлой жизни, но в голове была пустота. Лишь обрывки воспоминаний, словно кадры старого фильма, проносились перед глазами: офис, коллеги, любимый сериал, утренний кофе… и все.

— О, Господи, — прошептала Катя и вскочила, только чтобы тут же зашипеть от боли. В голове стучало, тело ломило, а где-то в глубине сознания роились чужие воспоминания — как будто кто-то резко решил загрузить в её мозг другой сериал.

«Эллара», — зашептал внутренний голос. — «Ты Эллара. Дева из Дома Света. Наследница Люминаров.».

— Да ну нафиг, — прошипела она и тут же вздрогнула: дверь в спальню распахнулась с громким скрипом, и в комнату вошёл незнакомый ей мужчина.

И не какой-то там мелкий бесик, а два метра черного величия, рога, светящиеся глаза, мантия цвета крови, и взгляд — от которого мороз бежал по позвоночнику.

— Ты проснулась, Эллара, — сказал он с ленивой усмешкой. Его голос был низким и гладким, как тёмный шоколад. — Хорошо. Нам есть, о чём поговорить.

Катя автоматически прижала покрывало к груди и буркнула:

— А ты кто, чёрт побери? Бафомет на минималках?

Демон приподнял бровь. Одну. Эффектно. Судя по реакции, здесь никто с ним так не разговаривал.

— Что за дурь у тебя в голове? Драгон. Наследник Малкоров. Твой будущий муж.

Катя сглотнула. Улыбнулась. Натянуто.

— Это… шутка, да?

— Все никак ты не можешь принять этот грубый факт. Пойми же, жизнь жестока, глупая ты девка, — голос его прозвучал спокойно, почти холодно, — ты станешь моей королевой.

Он подошёл ближе. Медленно. Словно знал: каждое его движение давит. Словно проверял, насколько она сломалась. Он не касался её — ему это было ни к чему. Весь его облик говорил об одном: я — власть. А ты — собственность. Катерина сжала пальцы в простыне. Словно это могло её защитить.

Драгон остановился в шаге от постели. Опёрся ладонью о край, глядя сверху вниз. Его взгляд — вымеренный, тяжёлый, как груз свинца. Ни страсти. Ни гнева. Только расчет и довольство.

— Не стоит испытывать моё терпение. Последняя твоя попытка сбежать закончилась… унизительно. Для тебя, разумеется.

Его тон был почти ленивым. Но в нём сквозил яд — вежливый, ядовитый, непереносимый.

Катерина сглотнула. В голове — чужая боль. Вспышки: кандалы на запястьях, шепчущие заклинания голоса, сдавленный крик. Эллара пыталась бежать. Её сломали.

— Я… — голос предал её. Пришлось сделать паузу. — Похоже, память у меня всё же повреждена. Или… вы меня с кем-то путаете?

Он наклонился. Не резко — медленно и беззвучно. Его лицо оказалось так близко, что Катерина невольно отпрянула.

— Не строй из себя дурочку, Эллара. Это жалко.
Он выпрямился. С отвращением посмотрел на неё сверху вниз — как смотрят на вазу, что треснула и испортила интерьер.

— Ты принадлежишь мне. Это единственное, что тебе нужно помнить. Всё остальное — несущественно.

— Понятно, — сказала она, стараясь не выдать паники. — Тогда у меня только один вопрос...

— Какой?

Она прищурилась и с самым невинным видом спросила:

— Завтрак приносят в постель или самой тащиться?

И он ушёл. Просто развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Будто и не разговаривал с человеком. Будто говорил с вещью. Только после того, как двери за ним закрылись, Катерина позволила себе выдохнуть. Медленно. Глубоко. Пальцы дрожали. Сердце колотилось, как пойманная птица. Но разум — ясный. Обжигающе ясный. Её хотят сломать. Превратить в послушную игрушку. А значит — придётся стать тем, кого они не ждут. Слабой. Хитрой. Незаметной.

Пока не найдётся способ вырваться… или утащить этот дворец в ад вместе с собой.