Пленная жена Демона

Глава 4

Катерина сидела на балконе, уставившись в темнеющее небо Вальтериса, будто оно собиралось выдать ей ответы. Конечно, небо не выдало ничего — ни расписки, ни инструкции, ни даже доброжелательного облачка. Только багровые облака нависали над башнями замка, клубясь, как кровь в чёрном вине, и будто стягивались в одну воронку, притягиваемые чем-то неведомым. За стенами виднелись демонические угодья — исковерканная, полуживая земля, изрытая ямами и трещинами, будто сама почва страдала от какой-то древней болезни. Из-под поверхности сочился тёмный дым, а в глубине мерцали огни — неясные, будто кто-то дышал светом сквозь чёрную воду. Воздух время от времени пронзал зловещий клёкот невидимых крылатых тварей, и их тени скользили по земле, как предупреждение. Всё здесь казалось искажённым отражением мира, из которого пришла Катерина, — как сон на грани агонии.

— Дорогой дневник, — пробормотала она, — сегодня меня снова не убили. Это, вероятно, прогресс.

После Зала Зеркал у неё дрожали колени. Но Катерина упрямо цеплялась за сарказм — свою броню против безумия. В конце концов, она выжила. В новом теле. В новом мире. С новым… мужем? Хозяином? Палачом? У Драгона было слишком много амплуа, и все они ей не нравились.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, если вы не демон с претензиями на мою душу, — крикнула Катерина.

— Без претензий, — ответил знакомый голос Каллена. — Я уже сдал душу в аренду. Свою душу.

Он вошёл легко, как человек, у которого нет правил, и оперся на дверной косяк. Свет от камина скользнул по его лицу, делая черты ещё резче.

— Вы в порядке?

— О, да. Я просто отдыхаю после эмоционального спарринга с армией собственных кошмаров, — фыркнула она. — А ты?

— Я привык к подобным развлечениям. Здесь даже баня показывает твои грехи паром.

— Как мило. Напомни мне не ходить в баню.

Он усмехнулся.

— Зал Зеркал — это древнее место. Созданное люминарами, чтобы фиксировать следы перевоплощений. Эллара была не первой… и не последней. Но ты — особый случай.

Катерина похолодела. Пальцы сжались в подлокотниках кресла.

— Стоп. Что ты сказал? — прошептала она. — Тело... пророчицы?

Каллен не отводил взгляда. В его глазах — смесь сострадания и чего-то ещё. Знание. Опыт. Усталость.

— Ты не Эллара, — мягко произнёс он. — Я видел, как ты держалась в Зале. Эллара знала каждую трещину на его стенах. А ты смотрела на них, как на ловушку. Ты двигаешься иначе. Говоришь иначе. Смотришь иначе. Я... видел достаточно перевоплощённых, чтобы узнать.

Катерина медленно встала, как будто воздух вокруг неё стал гуще.

— Но как?.. Я не... Я даже в зеркало не смотрелась толком!

— Это не зеркало, — сказал он. — Это ты. В тебе есть что-то не отсюда. Я не знаю, как ты сюда попала, но я знаю — ты не из этого мира.

Она сделала шаг назад.

— Кто ты такой? Почему ты это видишь?

Каллен вышел из тени. Свет от камина осветил его лицо полностью, и Катерина на мгновение затаила дыхание. Он был высоким, с растрёпанными светлыми волосами, будто только что вышел из бури. Его кожа была почти бледной до прозрачности, как у призрака, давно забывшего, что такое тепло. Серо-зелёные глаза — странного, глубокого оттенка, словно омут в пасмурный день — вонзились в неё с пугающей точностью.

Линия его челюсти казалась вырезанной из камня — резкая, неумолимая. Губы были сдержанно растянуты, но в этом молчании было больше смысла, чем в десятках произнесённых слов. На шее — едва заметный ожог в форме круга. Метка. Старая, выжженная, как клеймо прошлого, о котором он не говорил — и, по выражению его лица, не собирался.

Катерина сделала полшага назад.

— Ты... ты знаешь, что я не Эллара. Но как? Как ты понял?

Он посмотрел на неё, не мигая, почти с сожалением.

— Я также видел многих, кто терял себя. Но ты... ты ведь наверняка даже не из этого мира. Это видно по глазам. Эллара была пророчицей, но ты — зритель. Ты всё ещё смотришь, как будто хочешь проснуться. Никто из нас так уже не смотрит. Мы забыли, что такое "там". А ты нет.

Катерина задрожала. Слова звучали как приговор. Или как обещание. Она не знала, что страшнее.

— Я — изгнанник. Один из тех, кто когда-то верил системе. Я многое потерял. Потому и научился видеть тех, кто не из этой реальности. Кто выпал из общего кода. Ты — аномалия. Но, может быть, ты и есть шанс что-то изменить. Ты — узел в сети. Случайность, которая может разрушить обе стороны. Люминары хотят тебя вернуть. Малкоры — удержать. Остальные... наблюдают.

— А ты?

Каллен замолчал. Слишком долго.

— Я хочу, чтобы ты выжила, — тихо сказал он. — Возможно, у тебя получится то, чего ни у кого не выходило. Сбежать.

Катерина резко встала.

— Ты не понимаешь. Я не герой. Я бухгалтер, ну почти. Я боюсь пауков, не стреляю молниями из глаз и понятия не имею, как устроена ваша долбаная магическая война.

— Зато у тебя есть язык. И ум. Здесь это ценнее меча.

Катерина криво улыбнулась.

— Спасибо. Запишу на визитку: «Катерина. Сарказм. Спецпоиск по магическим треугольникам».

Каллен сделал шаг ближе.

— В замке есть Хранилище. Старый архив, куда не ходят даже слуги Драгона. Там, возможно, ты узнаешь, кем была Эллара. И что ей грозило. Я помогу тебе туда попасть.

Она прищурилась.

— С какой стати?

— Потому что ты первая, кто не прогнулся под его взглядом. Это… вдохновляет.

Катерина моргнула.

— Ты, случаем, не из тайного фан-клуба «Невесты, которые выжили»?

Он рассмеялся. И в этот момент замок содрогнулся. Далеко, но ощутимо. Тень пробежала по лицу Каллена.

— Что это?

— Врата. Открылись. Кто-то прибыл. А это значит…

— Проблемы?

— Большие. И ты должна быть готова. Потому что если то, что я подозреваю, правда — ты не просто угроза для Драгона. Ты — ключ. К тому, что разрушит и люминаров, и малкоров.

Катерина шумно выдохнула.