Пленница Акулы

Глава 1.

Нина

Автобус останавливается ровно в семь сорок пять утра, и я выхожу на пустынную остановку с единственным чемоданом в руке, чувствуя, как холодный сентябрьский воздух врывается в легкие и заставляет меня поежиться под тонким пальто, которое я купила два года назад на распродаже и которое уже давно не греет, но другого у меня нет и не предвидится, потому что каждый лишний фунт в моем бюджете идет на еду, а не на одежду. Вокруг ни души, только высокая кованая ограда, увитая плющом, который уже начал желтеть и опадать, и массивные ворота из черного металла с гербом академии в центре - волк, выгрызающий себе путь из темноты, и под ним латинская надпись, которую я не могу разобрать с такого расстояния, но которая, как мне кажется, означает что-то вроде «сила через страдание» или что-то столь же пафосное и пугающее, что заставляет мое сердце биться быстрее, потому что я чувствую, что это место не прощает слабости и не дает вторых шансов.

Я сжимаю ручку чемодана сильнее - он тяжелый, хотя вещей в нем немного, потому что книги, которые я взяла с собой, занимают больше места, чем одежда, и я знаю, что это глупо, что в новой жизни мне пригодятся не старые романы, а теплые вещи и деньги, но я не могла оставить их, не могла расстаться с единственным, что напоминало мне о том, кем я была до того, как всё рухнуло, до того, как мать выгнала меня из дома, сказав, чтобы я не возвращалась, потому что я позор семьи, потому что я отказалась выйти замуж за человека, который старше меня на тридцать лет, но у которого есть деньги и положение, а значит, он мог бы спасти нашу семью от нищеты, в которой мы оказались после того, как отец потерял работу и запил, а брат сбежал в другой город, даже не попрощавшись. Я не виню ее.

У нее не было выбора. У нас никогда не было выбора. Но я решила, что он у меня будет, даже если для этого придется уехать на другой конец страны с одним чемоданом и двумя сотнями фунтов в кармане, которые я копила два года, отказывая себе в обедах и продавая старые книги на интернет-барахолках.

Охранник в воротах - мужчина лет пятидесяти с усталым лицом и синими кругами под глазами — сверяет мою фамилию со списком на планшете, кивает и пропускает меня внутрь, даже не попросив документы, и я прохожу через металлодетектор, не издавший ни звука, потому что в моем чемодане нет ничего опаснее старого ножа для бумаги, который я забыла вытащить из кармана рюкзака. Я не выгляжу как угроза. Никто с одним чемоданом, испуганными глазами и дешевой одеждой не выглядит как угроза для этих стен, для этих людей, для этой системы, которая создана не для таких, как я, а для тех, кто рожден с серебряной ложкой во рту и никогда не знал, что такое пустой холодильник в конце месяца или страх перед звонком коллектора.

Территория академии раскидывается передо мной, и я замираю на месте, забывая, как дышать, потому что это место похоже на картинку из дорогого журнала, который я однажды листала в очереди к врачу, разглядывая роскошные дома и ухоженные сады, которые казались мне такими же далекими, как луна или марс, недосягаемыми, нереальными, существующими только в чужой, параллельной вселенной, в которой у меня нет и никогда не будет места.

Здания здесь напоминают старинные замки из тех книг, которые я читала в детстве, прячась под одеялом с фонариком, чтобы мать не ругалась за то, что я трачу электричество впустую, серый камень, из которого сложены стены, кажется почти черным в утреннем тумане, высокие шпили уходят в небо, как пальцы, тянущиеся к солнцу, а витражи на окнах, огромные и разноцветные, сейчас, в пасмурном свете, выглядят почти черными, как глаза мертвеца.

Дорожки выложены брусчаткой, и по бокам растут аккуратно подстриженные кусты роз, которые, несмотря на начало осени, все еще цветут темно-бордовыми бутонами, тяжелыми от утренней росы, и этот контраст между живыми, дышащими цветами и холодным, мертвым камнем заставляет меня чувствовать себя еще более чужой в этом месте, где все дышит деньгами и властью, а такие, как я, всего лишь временное неудобство, которое можно игнорировать, пока оно не исчезнет само собой. Вдалеке я вижу фонтан с мраморной статуей в центре - женщина с книгой в руках смотрит куда-то в небо, и вода стекает по ее каменному платью мелкими прозрачными струйками, создавая тихий, успокаивающий звук, который почему-то вызывает у меня слезы, потому что я никогда не видела ничего настолько прекрасного и настолько недосягаемого одновременно.

Я никогда не была в таких местах. Я выросла в панельной девятиэтажке на окраине промышленного города, где лифт пах мочой и сигаретным дымом, а на лестничных клетках вечно горели перегоревшие лампы, и мы с соседями передвигались на ощупь, рискуя сломать шею на выщербленных ступенях, которые никто не ремонтировал уже лет двадцать, потому что управляющая компания воровала деньги, а жильцам было не до судов, они боролись за выживание. Школа, в которой я училась, была такой же серой и облупленной, как и дома вокруг, с ободранными партами, на которых кто-то выцарапал неприличные слова, и учителями, которые давно потеряли надежду научить нас чему-то, кроме выживания в этом мире, где сильные едят слабых, а слабые либо приспосабливаются, либо умирают.

Библиотека, где я проводила все свободное время, ютилась в подвале бывшего продуктового магазина, и книги там пахли плесенью, старыми сигаретами и чьим-то одиночеством, которое въелось в страницы так же глубоко, как запах дешевого табака, но я любила это место, потому что там я могла быть кем угодно — принцессой, детективом, путешественницей во времени, и никто не говорил мне, что это глупо, что я никогда не выберусь из этого города, что мое место на фабрике или в кассе супермаркета, как у моей матери. Я читала запоем, проглатывая книги одну за другой, и в какой-то момент поняла, что единственный способ вырваться из этого круга - это учиться, получить стипендию, уехать, и я училась, не поднимая головы, отказывая себе во всем, что не было учебой, и в конце концов мои усилия принесли плоды и меня приняли в Штормвейв, лучшую академию в стране, с полным покрытием расходов, но без денег на жизнь, потому что стипендия покрывает только обучение и проживание, а на еду, одежду и книги нужно зарабатывать самой.