Пленница чувств

Глава 6

Неделя прошла быстро.

Я даже не заметила, как наступила суббота, как пролетели все дни. Мне пришлось прийти, в тот самый спортивный комплекс, где я была с подругой на прошлой недели. Ее мама тренирует девушек, а мне осталось подождать совсем чуть-чуть, когда закончится тренировка.

Тренировка начинает подходить к концу, девочки освобождают лед. После них на лед выезжает специальная машина, честно никогда не вникала, как она называется, но вещь хорошая, особенно, если она равняет лед.

— Диана, — слышу голос мамы подруги.

Смотрю на нее, а она жестом подзывает к себе. Встаю с кресла и спускаюсь.

— Добрый день.

— Рада, что ты решила вернуться, — она мило улыбается.

— Да, но сейчас я все равно не смогу заниматься…

— Ничего страшного. Я сейчас познакомлю тебя с человеком, который поможет тебе.

— Я думала, вы будете мне помогать…

— О, нет, нет, — начала она тараторить, будто не хочется брать на себя ответственность, — у меня много часов и если я возьму еще и тебя, то придется мне ночевать на работе. Извини, но плохого мастера я тебе не посоветую. Будь уверена.

Хлопает дверь, через которую я сюда пришла. Слышатся шаги, которые приближаются к нам. Может это он или она. Знаете, как в кино. Жду какого-нибудь супер-пупер-мачо, поверну голову, а там самый простой дрыщь. Нет, я лучше не буду смотреть на него. Не каркаю взглядом.

— Здравствуй, — слышится его голос.

— Здравствуй, Ростислав, — девушка смотрит мне за плечо, — кстати, знакомься, это Диана, про которую я тебе говорила.

Стоило произнести ей мое имя, как я повернулась к молодому человеку. Почему молодому? Да у него такой голос. Это надо слышать. Поднимаю голову, чтобы хоть как-то на него посмотреть и моя челюсть готова упасть.

Высокий, темноволосый молодой человек, спортивного телосложения. О таких обычно мечтают, а в жизни встречаются очень редко. Помнится, я читала книгу Анны Джейн, где был герой идеальный во всем, что никогда не может быть в реальности, разумеется, пока не увидишь этого сам. Будто герой из этой самой книги решил прийти в наш мир и прямо сейчас стоит передо мной.

Я готова провалиться под пол. Что-то внутри начинает бушевать, словно так оно и должно быть. Нет, нельзя полагаться на эту внешность. Один раз я на это повелась и чем все кончилось? Ничем хорошим не кончилось. А зная, я все раньше, зная, как все будет — ничего бы не стала тогда делать.

Нельзя жить прошлым, когда начинает рушиться настоящие.

— Здравствуй, — произносит он, а я застыла, как статуя. В прямом смысле этого значения. Не могу пошевелиться, сказать что-то. Чувство, что все вокруг замерло, остановилось время и я вместе с ним.

— Э, здравствуйте.

Слышится усмешка.

Вот так опозорилась, так опозорилась. Капец просто.

— Так, я пойду, а вы давайте быстрее разбирайтесь, чтобы на лед встать. Женя, ты будешь передо мной отчитываться, понял?

— Да.

— Вот и славно.

А потом уходит, оставив меня вот с этим человеком наедине. Становится не комфортно, как не в своей тарелке.

— Когда снимут гипс?

— Что? — спросила я, ничего не понимая, но, посмотрев на свою ногу, поняла, — через месяц.

— Славно, — он широко улыбнулся, вызывая улыбку у меня.

Теперь настала тишина. Мы молчим, совсем ничего не говорим. Да и о чем мы будем говорить? О нем я знаю лишь имя и то, что он будет меня тренировать, а обо мне он знает лишь имя и то, что я буду тренироваться.

Комбайн начинает ездить по льду. До меня доносится шум мотора. За этим можно наблюдать, но не так, как я в детстве наблюдала за фигуристами.

— Ты тогда хорошо выступила, — он прервал тишину, а я была шокирована. Не думала, что он может быть на моем выступлении.

— Вы были там?

— Разумеется. Моя сестра любит наблюдать за фигуристами, но сама боится кататься.

— Боится?

— Да, сколько бы я не уговаривал ее — все бестолку.

Он начал рассказывать про ее первое катание, про первое падение, которое обернулась переломом, и про то, как она говорила, что больше не встанет на коньки. Так закончилась первая зима, а следующая так и не настала. Сестра не стала кататься, выкинув коньки и больше не вспоминая про тот день, как упала. Но страсть к фигуристам, единственное, что не исчезло.

— Но ведь она могла научиться кататься, просто боялась…

— Ты ведь тоже не хотела встать на коньки.

— Но…

— Не хотела ведь, я же вижу.

От его наглости хотелось ударить и не себя, а этого тренера.

— Просто у меня подруга сумасшедшая.