Пленница чувств

Глава 9

Выхожу из спортивного комплекса, чувствуя себя сломанной, если не разбитой на мелкие куски.

Руки дрожать, а ноги не слушаются.

Я уже хотела идти дальше, но меня останавливают. Ростислав начинает что-то говорить, стараясь не дать мне опустить руки. Но я не чувствую в себе тех сил, которые были при мне перед каждым соревнованием, нет стремления к чему-то.

Внутри поселилась неуверенность и слабость. Теперь я не знаю, как их изгнать. А может не стоит?

— Успокойся, — говорит он. — В этом нет ничего страшного. Вспомни других людей, которые не с первого раза добивались того, что им хотелось. Думаешь, врачи, сразу идут оперировать людей? Нет, они сначала все делают на лягушках или других мертвых животных. А если и людей, то сначала каких-нибудь манекенов, не знаю, как у них там все устроено, но суть, думаю, поняла.

Странно все это.

Зачем ему гнаться за девушкой вроде меня и уговаривать? Ведь ему за это ничего не будет. Всего лишь тренер, которому надо поставить девушку на лед. Всего лишь…

Как-то гадко стало на душе, только от мыслей.

Все хотят помочь, а я…

Я ничего не чувствую, как раньше. Нет тех связей, которые я ощущала. Раньше все было не так.

Тренер подвел меня к машине, хорошая такая машина, что возникает один вопрос — неужели столько зарабатывают тренера? А мое ли это дело? Каждый зарабатывает, как может.

Парень открыл передо мной дверь, сказав, чтобы я села, но сразу я не выполнила просьбу. Есть ли в этом смысл? Ведь я могу до дома доехать сама.

— Диан, садись, — говорит он, — подброшу до дома.

Нехотя, бубня что-то еле понятное, со второго уговора человека я все-таки села.

Едет он так уверенно, будто уже не в первый раз подбрасывает меня до дома. Следил? А зачем? И что за мысли поселились в моей глупой голове?

— Я понимаю все, о чем ты там начала думать и я уже сказал, что нельзя сдаваться, что не у всех получается с первого раза. Дело в твоей голове. У тебя сейчас блокада.

И что он этим хочет сказать?

— О чем вы?

— Когда человека пугает собака, в некоторых случаях он начинает ее бояться. Когда человек падает и травмирует ногу, он старается не делать то, что привело его к этой травме.

— И что? А что если это не так? Будете меня убеждать в этом?

— Нет. Я говорю как есть.

Я не ответила. Мне все равно, что он сейчас обо мне думает. Это просто сама судьба говорит о том, что мне уже не суждено вернуться в фигурное катание.

Мы ехали молча. Говорить теперь совсем не хочется, а нужно ли? Мы друг другу никто и никем не были, как бы мне не хотелось об этом думать. Да, он красив. Да, у него шикарная фигура, голос. Да все внешние признаки просто хороши, но… хорош ли он так же внутри? Или же он очередная скотина, вроде Макса?

***

Даже дома я продолжала думать не о том.

Только приняв ванну, я смогла забыть о сегодняшней тренировке, хотя бы ненадолго. Хотя бы на время побыть простой девушкой, отдохнуть даже от мыслей.

Сняв полотенце с головы, легла на кровать, прикрыв глаза.

Темнота. Ничего — это все, что сейчас нужно. Расслабляюсь, приводя себя хотя бы мысленно в порядок.

Засыпаю.

Другими словами просто ухожу в себя, чтобы окончательно привести себя в порядок. Сюда больше подходит словосочетание «временная изоляция», но не столько точно, но зато это первое, что посетило меня, пришло на ум, который с каждой секундой начинает погружаться в маленькую изолированную комнатку.

***

Даже во сне мне снился лед. То ли он зовет меня, то ли пытается намекнуть, чтобы я не приближалась. Честно, я уже настолько запуталась в себе, что не знаю, как быть дальше. Кажется, в следующий раз может случиться то, что я так сильно боюсь.

Как раз это и случилось на следующий ночь, когда я решила не идти на тренировку. Я не отвечала тренеру, подруге, родителям. Только вечером пришлось сказать, причину.

Страх поселился внутри. Впился в мою голову под самый корень и как его вырвать — не известно. И стоит ли?

— Отдыхай, — сказала мама, чмокнув меня в лоб.

В ее словах чувствуются нотки беспокойства. И ее можно понять.