Пленница для ледяного дракона

Глава 13. Завтрак

Князь смотрит на кучку сброшенной одежды, а потом переводит взгляд на меня. Я резко подтягиваю колени к себе, обхватывая их руками. Закрыться, спрятаться, а лучше вообще исчезнуть, вернуться в свой мир.

В глазах князя разгорается пожар. Негодование сменяется чем-то более опасным, тем, что отзывается во мне ответным огнём. Мне даже на мгновение кажется, что свечи в ванной начинают гореть ярче.

А ещё я вижу во взгляде Рагнара восхищение, и это вызывает удовлетворение, которое разливается по всему телу и придаёт уверенности. Конечно, на умытую-то и чистую смотреть приятнее. Вскидываю подбородок,

Князь решительно делает шаг вперёд, заставляя всё внутри меня дрожать. Но я не опускаю взгляда, продолжая смотреть в его полыхающие ледяным пламенем глаза. Он рычит, сжимает кулаки и останавливается, продолжая съедать меня взглядом. Дыхание перехватывает.

— Вылезай, — рычит он.

— Вам не кажется, что это не очень прилично, смотреть на обнажённую девушку? — подняв бровь, спрашиваю я.

Нарываюсь. Он явно не привык, что с ним так разговаривают. Даже Йоран вызвал гнев, пытаясь дать совет. А уж от рабыни он точно такого не потерпит. Но возмущение и огонь внутри меня побуждают дерзить.

— Вылезай, иначе я сам тебя вытащу, — он делает ещё один шаг ко мне.

— Выйдите, — твёрдо требую я.

Жду очередного взрыва возмущения, но меня снова обдаёт ледяным холодом:

— У тебя ровно две минуты. Если ты не выйдешь, зайду и выволоку тебя сам! — ставит условие он и выходит за дверь.

Только сейчас замечаю, что я вся дрожу. В глазах темнеет от волнения. Пытаюсь отдышаться. Покидаю ванну, слыша, как с меня журча стекает вода. Прохладно. По всему телу бегут мурашки.

Оглядываюсь — у двери висит полотенце. Понимаю, что свою сменную одежду я оставила в комнате. Там, где сейчас ждёт меня разозлённый Рагнар. Всё, что мне остаётся — радоваться, что полотенце достаточно большое, чтобы закрыть бОльшую часть моего тела, и надеяться, что князь не воспримет очередной раз мой вид, как приглашение к более активным действиям.

Слышу приближающиеся к двери шаги, похоже, моё время вышло. Не дожидаясь, пока князь откроет дверь, сжимаю покрепче полотенце и выхожу в комнату.

Меня сразу же обжигает ледяным пламенем. Покалывает каждую клеточку моего тела от этого взгляда. Даже всё, что скрыто под полотенцем. Некстати вспоминаю, что сколько бы на меня с вожделением ни смотрел мой бывший, да даже когда трогал, таких ощущений никогда не было. От этой мысли краснею до кончиков волос. Кажется, даже они становятся ярче.

— Ты уверена, что не работала в доме мужской радости? — издевательски выгнув бровь, спрашивает князь.

— Уверена, — я прижимаю руки к себе, будто это могло мне помочь. — А ещё уверена, что не хотела незваных гостей, поэтому закрыла дверь. Которую вы соизволили выломать.

— Испытываешь моё терпение, человечка, — в мгновение нависает надо мной ледяной.

— Чем ещё вы можете меня запугать? Смертью? Так почему же я ещё жива?

Этот вопрос заставляет отпрянуть князя. Он сжимает кулаки и гневно произносит:

— Будешь сидеть здесь, пока я не позволю тебе выйти. Лиола, войди! — он чуть повышает голос, и в дверях появляется пожилая служанка с подносом с едой.

Запах горячего приятно щекотит ноздри и вынуждает живот громко заурчать. Давно не ела и даже забыла об этом.

— Вот ключ. Её, — князь указывает пальцем на меня, — не выпускать без моего приказа. И сюда никого не впускать.

Он бросает на меня последний взгляд, будто хочет ещё что-то сказать, и выходит из комнаты.

Я подхожу к кровати, стараясь не смотреть на служанку. По пути поднимаю сменную одежду, соображая, как бы мне переодеться и не умереть от смущения.

— Госпожа, — тихо говорит служанка и заносит в комнату новый стул, потому что предыдущий в виде обломков валяется на полу. — Не бойтесь князя. Он строгий, но просто так плохо не сделает.

— Всё меня в этом так пытаются убедить, — ухмыляюсь я. — Только вот его дела с вашими словами как-то не совпадают.

— Уверена, что он не просто так запирать собирается. Защищает он вас от чего-то, — продолжает уговаривать меня служанка и берёт из моих рук новое нижнее бельё. — Давайте я вам помогу.

Она ловко помогает мне переодеться, пару раз охая по поводу царапин и ссадин, которые я получила за последние сутки моего безудержного веселья. А кролик-то юморист! Джинн недоделанный. Не мог найти мне какого-нибудь бутафорского принца на деревянном коне вместо этой отмороженной на голову ледышки.

Лиола смазала особенно большие царапины какой-то приятно пахнущей лавандой мазью и отложила платье.

— Это уже завтра наденем, — бормочет Лиола и выуживает из шкафа полупрозрачную кружевную ночнушку, чтобы натянуть на меня. — Присаживайтесь, госпожа, поужинайте, а потом спать. Сон — лучшее лекарство.

— Лиола, не могли бы вы принести мне нитку с иголкой? — тихо прошу я, когда она подводит меня к столу с едой.

— У вас что-то порвалось? Вы мне скажите, я сразу всё починю, — обеспокоенно спрашивает служанка.

— Да, я хотела бы зашить панталоны, — понимаю, насколько для неё это звучит абсурдно, но ходить с этой дыркой между ног не могу. Чувствую себя голой.

Поднимаю взгляд — Лиола действительно озадаченно смотрит на меня, но ничего не спрашивает и кивает.

Еда на вкус словно из лучшего ресторана. Вроде просто тушёный картофель с мясом птицы, а вроде, как сказала бы мама, “пища богов”. Не уверена, что вчера на корпоративе меня бы таким накормили. Хотя уверена, что в корпорации “Seven” могли себе позволить лучших поваров в городе. Не зря же бывший так всех боссов расхваливал.

Но в любом случае это всё теперь в прошлом. Не тешу себя надеждой на возвращение. Меня скорее убьют, чем отпустят домой.

Я откладываю вилку, Лиола собирает еду на поднос и выходит, ворча что-то про то, что я ем как птичка. В замке дважды поворачивается ключ, я снова остаюсь одна.