Пленница двух батыров

Глава I.

Война… Она пришла из ниоткуда. Появилась запахом гари на наших родных землях. Горькая, противная, забивающаяся в нос, вызывающая резь в глазах гарь.

Потом она громыхнула сотнями копыт и неистовым ржанием коней. В этот миг казалось, мир сошел с ума, что земля вибрирует под ногами и сейчас, вот сейчас разверзнется и мы все окажемся в огненной геенне.

А потом пришла в самом страшном образе. В образе чужаков-воинов хана Селима. Они говорили как мы, но некоторые звуки звучали грубее, непривычнее, что ли. И не это пугало. Страшно было, что мы их понимаем.

Слухи о том, что Селим-хан планирует напасть на наши земли ходили давно. Старшие верили. Они ссылались на древние предсказания, на слова шаманки Кара-эне. Мы посмеивались. Все же молодое поколение всегда чуточку более дерзкое, всегда более самонадеяннее, чем предыдущее.

А сегодня…

Я не успела закричать или сойти с ума. Все случилось слишком быстро. Дурной смех, грубые звуки у нашего шатра, шатра соседей, а потом… просто кровавая пелена перед глазами. На моих глазах меч вражеских воинов сразил одного за другим сначала отца, старейшину, еще троих уважаемых мужчин племени, что, почуяв неладное, поскакали вперед на переговоры. Их тела так и остались лежать под копытами коней, пока воины ходили и грабили наши жилища. Потом я увидела, как свирепый воин с уродливым шрамом на шее схватил за руку мою подругу Найлу, а ее брат заступился за нее. Арслан рухнул, до последнего сжимая запястье сестры. Враг с размаху опустил меч, обрубая эту мёртвую хватку, и Найла закричала так, что у меня застыла кровь.

Я хотела побежать к нашему шатру, схватить маму, маленькую сестренку, где-то спрятаться, что-то делать, лишь бы с ними, лишь бы не без них. Но костлявая рука Кара-эне схватила меня за ладонь и потащила за шатры, толкая в глубокую яму для хранения зерна.

– Не иди за матерью! Глупая Айлин! Думаешь, эти изверги тебя пощадят? Они мать твою не пощадили, у которой ребенок только научился на ногах стоять. Я присмотрю за ней, а ты – беги! Беги отсюда, Айлин!

– Нет! Нет! – вырывалась я из цепких рук шаманки, – я нужна им!

– Тише, дурында, – заткнула мне рот на удивление сильной рукой Кара-эне. – Хочешь, чтобы с тобой тоже также…

Степь открыта как душа ребенка. Здесь рано взрослеешь, здесь мало запретных тем. Я понимала, не умом, так сердцем понимала, что сотворили воины с мамой: ее платье было разорвано так, что были видны все места, которые приличная женщина прячет под одеянием. Мама была жива, и Всевышний сжалился над ней, отняв разум. Так мне по крайней мере казалось. Она бесновато бегала, а малышка Айла пряталась за сундуком. Может, это ее и спасло, а может, даже самые гнусные враги не посмели брать грех на душу, губя ребенка.

Я бросила прощальный взгляд на наш большой шатер, который уже перестал быть таким красивым как раньше, там нет счастливой мамы и милой Айлы.

– Тенгрем! Избавь меня от страшной реальности, будь ко мне так же снисходителен как к моей маме, пусть и мой разум уйдет от этой реальности! – воскликнула я в сердцах.

Кара-энэ больно дернула меня за руку:

– Не гневи Великого Тенгре! Совсем с ума сошла, проклятую болезнь на себя кличешь! Тебе не больной – знахаркой стать суждено. Не простой – а той, что исцеляет и раненую душу, и изломанное тело. Не думай, что будет легко. Но выстоять тебе поможет любовь... Не та, о которой поют влюбленные мальчишки у костров, а жаркая, безумная, страстная, запретная! Эти изверги должны уйти под утро, но ночью снова вернутся. Но тебя уже не будет. Ты уже будешь далеко, – прошептала она.