Пленница его величества

Глава 15

Ночь в палатке была долгой и беспокойной. Я лежала на жестком тюфяке, сжимая амулет, чья холодная поверхность уже стала такой знакомой, что казалась частью меня. Клеймо на груди слабо пульсировало, отзываясь на мои тревожные мысли, а снаружи доносились приглушенные звуки лагеря: треск костра, шаги стражников, редкие окрики. Лес за пределами палатки жил своей жизнью — шорохи, уханье совы, скрип ветвей под порывами ветра, — но эти звуки только усиливали чувство одиночества.

Рассвет пришел незаметно, серый свет пробился сквозь полог палатки, а с ним — резкий голос стражника, требующего вставать. Я рывком поднялась, чувствуя, как тело ломит от холода и неудобной постели. Иллюзия Лорана все еще держалась, но я инстинктивно коснулась амулета, висевшего на шее под рубахой, чтобы убедиться, что он на месте. Без него я была бы Кристал — или, точнее, Алией, — и тогда вся моя маскировка рухнула бы в одно мгновение.

Снаружи лагерь сворачивался с военной четкостью. Стражники гасили костер, седлали лошадей, а карета уже стояла готовая, ее черные бока блестели от утренней росы. Я вышла из палатки, стараясь держать плечи расправленными, как учил Веларон, и двигаться с той уверенностью, которой у меня не было. Кинжал, заткнутый за пояс, слегка оттягивал ткань, напоминая о своем присутствии. Я чувствовала себя неуклюже в этой роли, но взгляды стражников, скользившие по мне, были равнодушными — они видели Лорана, а не меня, и это придавало крохотную искру уверенности.

Веларон уже ждал у кареты, его фигура в темно-синем камзоле выделялась на фоне серого утра. Он окинул меня взглядом, словно проверяя, не дала ли моя иллюзия трещину, и слегка кивнул, что, как я поняла, было его версией одобрения.

— Переоденься, — сказал он, указывая на сверток с одеждой, который один из стражников протянул мне. — Ты должен выглядеть как Лоран де Веларон, а не как бродяга. И поторопись, мы выезжаем через четверть часа.

Я вернулась в палатку и развернула сверток. Одежда была такой же, как Веларон показывал вчера: темно-синий камзол с серебряной вышивкой, плотные штаны, начищенные сапоги и плащ с эмблемой сокола. Я переоделась, стараясь не смотреть на клеймо, которое проступало под тонкой тканью рубахи, и затянула пояс, чувствуя, как кинжал удобно ложится на бедро. Камзол был чуть тесноват в плечах, но иллюзия делала мою фигуру более угловатой, мужской, и в зеркальном диске, который я взяла со стола, я увидела Лорана — юношу с суровым лицом, зелеными глазами и легкой тенью щетины. Мой взгляд все еще выдавал страх, но я надеялась, что в академии никто не будет смотреть так близко.

Когда я вышла, Веларон окинул меня еще одним взглядом и хмыкнул.

— Похож, — сказал он. — Но не расслабляйся. Граница Драконьей Империи — это не просто линия на карте. Там маги, которые проверяют всех въезжающих. Если твоя иллюзия дрогнет, они заметят. Держи амулет крепко и не теряй сосредоточенности.

Я кивнула, чувствуя, как горло сжимается от страха. Маги. Проверка. Я едва справилась с иллюзией под руководством Веларона, а теперь мне предстояло пройти испытание, где малейшая ошибка могла стоить мне жизни. Я сжала амулет под камзолом, ощущая его холод, и последовала за графом к карете.

— Ты едешь один, — сказал он, открывая дверцу. — Я и стражники будем сопровождать верхом. На границе тебя встретят мои люди, они знают, что делать. Запомни: ты Лоран де Веларон, племянник графа, поступающий в академию. Никаких сомнений, никаких лишних слов.

Я забралась в карету, стараясь не показать, как дрожат руки. Дверца захлопнулась, и через мгновение карета тронулась, скрипя колесами по каменистой дороге. Я сидела, глядя в щель занавески, где мелькали фигуры стражников и Веларона, скачущего впереди. Холмы становились выше, их склоны покрывались редкими деревьями, а вдалеке, на горизонте, вырисовывались смутные очертания гор — граница Драконьей Империи.