Пленница генерала-дракона

Глава 26

Горан

Я надеялся, что у Веселины есть причина избегать моего общества. Что она влюблена в другого, что я ей противен. Хоть что-то, чтобы я мог заставить себя отступиться.

Но у нее нет причин. Ни одной.

А у меня не осталось сил сопротивляться. Меня тянет к ней. И доводы о том, что Совет не одобрит наш союз, не спасают. Особенно после того, как она сегодня наравне с местными помогала пострадавшим. Пленная светозарка. Сама. Добровольно.

Так что пусть только попробуют хоть что-то возразить против нее. Лично с каждым буду разбираться. Плевал я на ее происхождение и статус. Решит уйти – сдержу слово: отпущу. Но прежде сделаю все, чтобы она захотела остаться.

- Ты будешь моей? – спрашиваю, едва сдерживаясь.

Она совсем близко. Хочется обнять ее. Поцеловать. Но помню ее реакцию на балконе и опасаюсь, что вновь напугаю. Уговариваю себя действовать аккуратнее. Возможно, у нее никогда не было мужчины и поэтому она так смущается?

- Послушай, - начинает она, и мне не нравится ее тон. – Ты же сам понимаешь, что ну как? Ну куда я тут?

- Если переживаешь, что будут проблемы из-за того, что ты светозарка, то не волнуйся - я все устрою. Никто не посмеет даже косо взглянуть в твою сторону.

- Да нет. Это, конечно, все мило, но я же не про это.

Она медлит с ответом, а я перебираю в уме сотни вариантов. Чего она может опасаться? Кромки поля? На верхнем ярусе она будет в безопасности. Мракокрылов? Я усилю охрану возле ее покоев.

- Послушай. Пожалуйста, не обижайся. Ты очень добрый и хороший. Просто, ну не могу я.

Ее слова бьют под дых. Вот какого она обо мне мнения? Добрый и хороший? Говоря иными словами: жалкий безобидный слабак?

- Ты заблуждаешься, - мой тон получается гораздо резче, чем я планировал.

- Да нет же. Я правда вижу, что ты очень милый.

Она специально? Зачем продолжает говорить, что я мягкотелый правитель? Чего этим добивается?

Внутри все закипает от ее слов. Даже дракон рвется наружу, желая доказать, что он не плюшевая зверушка, каким мог показаться.

- Ты вот и папу моего решил помочь найти. Я же говорю: ты очень славный.

- Ты сама говорила, что твой отец – известный ученый. Я готов потратить силы на его поиски, потому что он может оказаться полезен Невьграду.

Она недовольно морщится, однако не успокаивается:

- Допустим. А Лиза? Для ее перевода на верхний ярус не было никаких оснований. Признайся: ты просто ее пожалел.

Арррр!

Невозможная. Что она творит? Нарочно из себя выводит?

- Всего лишь поразмыслил над твоими словами, что Лиза – аристократка. И пришел к выводу, что от нее будет больше пользы в Небесных мостах, - добавляю стали в голос, намекая, что лучше бы ей прекратить этот спор, пока я окончательно не вышел из себя.

- А ты? Какой правитель полез бы под завалы? Да еще ради обычных работяг. Я не понимаю, почему ты не хочешь признать, что ты хороший?

- Да потому что это не так! – взрываюсь. – Спасал людей, говоришь? У меня здесь каждый человек на вес золота. Погибнут рабочие – мы все сдохнем! В этом проклятом поле. Так что это банальный прагматизм! И нет, я не добренький. И не славненький. Не надо заблуждаться! Добрые здесь не выживают. Если ты этого еще не поняла – мне жаль. Но в твоих интересах вбить в свою головушку эту мысль как можно скорее.

Тяжело дышу, только что огнем не полыхаю. Вывела-таки из себя, паршивка!

- Да? А что ж тогда ты меня отпускаешь, если злой такой, а? – она смотрит на меня с обидой и вызовом.

- Да потому что не место тебе среди нас! Ясно? Не хочу я, чтобы и ты становилась такой же.

- Какой?

- Такой! Это не я добрый. Это в тебе слишком много света. Вот и видишь его там, где не надо.

- Это ты привык видеть во всем грязь и мрак. И даже не замечаешь, какие у тебя люди вокруг! Какую вы красоту тут создали! Одуреть же можно: такие дворцы по среди поля возвели! И сам ты хороший! Понял? Что бы мне не говорил. Не знаю, кто там тебе в башку твою вбил, что быть добрым – это слабость. Ты – хороший! И если ты сам этого…

Вжимаю ее в решетки лифта и целую. Грубо. Резко. Чтобы она заткнулась.

Выплескиваю всю злость через поцелуй. Обхватываю руками за талию. К себе прижимаю. Сильно.

Жду, что начнет вырываться, но она отвечает на мои ласки. Обвивает мою шею руками. И тоже целует. С жадностью и такой бешенной страстью, что мне голову сносит от эмоций.

Моя. И только моя.

Сумасшедшая. Дерзкая. Готовая спорить по любому поводу. Но моя.

Рука скользит по ее талии вверх. Провожу по ее плечам, шее, запускаю пальцы в волосы. Веся тихонько постанывает, заводя меня еще сильнее. Трется грудью. До чего соблазнительная. Хочу ее. Безумно. Как никого не хотел.

Ее тело отзывается на мои ласки. Я аж дышать забываю. Сейчас есть только ее губы. Ее запах. Ее прикосновения.

Потрясающая. Самая ошеломительная из всех.

Мы настолько увлечены друг другом, что я не сразу замечаю, как лифт трогается с места. Движется вверх с глухим лязгом. Пол под ногами начинает дрожать.

Нехотя отрываемся друг от друга. Стоим, тяжело дыша. Смотрю в ее глаза. Ее щеки пылают, волосы растрепаны, глаза блестят. До чего прекрасна.

Предвкушаю, как мы продолжим наш поцелуй уже на кровати, но двери лифта раскрываются, и я замечаю в коридоре Велезара. За спиной Верховного жреца стоит стража храма.