Пленница генерала драконов

4. Её любовь

Аурэлия.

Вайет. Обмираю, чувствую себя неловко за свой внешний вид. Я думала, это кто-то из слуг, иначе бы ни в жизнь не открыла!

— Прости за поздний визит, Аурэлия, — светловолосый дракон улыбается тепло и обезоруживающе. — Я могу войти?

— Эээ… да, конечно.

Отступаю назад. Вайет проходит внутрь и прикрывает за собой дверь.

Он не впервые здесь. Ещё детьми мы часами играли тут, когда они с отцом гостили у нас в замке. И, в отличие от Райгона, с Вайетом мы ладили прекрасно. Строили целые города и крепости из деревянных кубиков, разыгрывали сражения с игрушечными с гаргульями и драконами, защищавшими принцессу-куклу в высокой башне.

А когда стали постарше в его приезды часами могли спорить о книгах, нарезая круги вокруг замка или сидя на скамейке под раскидистой ивой. В какой-то из тех дней я и поняла, что он для меня не просто друг. Больше.

Но, как назло, именно тогда его приезды прекратились. Повзрослевшему Вайету нашлось применение в Рркарии, он стал помощником отца в Императорском совете.

Когда Райгон уехал в военную академию, я вздохнула с облегчением и не скучала ни дня.

Когда Вайет в последний раз навестил нас, я тосковала. Помню, даже не ела в первый день после его отъезда. Не знаю, заметил ли что-то старый лорд. Сейчас думаю: не мог не заметить, уж очень проницательным он был. Но и деликатным, поэтому мы не обсуждали случившееся.

Со временем образ прекрасного Вайета потускнел, стёрся из памяти. Но стоило мне увидеть его снова, как полузабытое чувство всколыхнулось в груди с новой силой. И вот он здесь. У меня в комнате. Один.

— Завтра утром мы улетаем, поэтому…

— Как, уже? — выдыхаю разочарованно. — Так быстро?

— Увы, — Вайет улыбается тепло и грустно. — Дела не ждут. В совете много работы, настоящий завал.

— Да, я понимаю, — опускаю голову и сцепливаю пальцы перед собой.

— Собственно, о чём я хотел поговорить.

— О чём? — смотрю на него снизу вверх с доверием и смутной надеждой.

— О тебе, малышка.

Щёки предательски вспыхивают. Я не могу контролировать это. Вайет действует на меня… так, что я перестаю себе принадлежать. О чём он? Неужели…

— Что думаешь делать теперь? — продолжает блондин, ослабляя узел шёлкового белоснежного шейного платка.

Завороженно слежу за его длинными тонкими пальцами, на мизинце изящно поблескивает крохотный голубой камешек.

— Что делать? — словно эхо, повторяю за Вайетом.

— Да, — кивает блондин. — Райгон ведь скоро уедет. Армия не может долго без генерала. А ты? Разве это дело — молодой и красивой девушке сидеть одной в огромном замке?

Райгон бы явно с тобой поспорил — усмехаюсь мысленно. Насколько я поняла, именно это он уготовил мне — сидеть одной в замке. В свободное от его приездов время, когда я смогу развлекать себя лизанием его сапог.

Но к чему ведёт Вайет? Неужели…

Сердечко начинает биться в неясном предвкушении.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю тихо, боясь вдохнуть, чтобы не спугнуть удачу.

«Выходи за меня замуж, Аурэлия! Поедем ко мне в Красные скалы, заведём троих детей и будем любить друг друга всю свою жизнь!»

— Отец хочет взять тебя в столицу, под нашу с ним защиту и опеку, разумеется, — рушит мои надежды спокойный голос Вайета. — Супруга Императора решила, не без моего участия, — скромно вставляет он, — принять в свою свиту двоих человечек. То есть, не только словом, но и делом подтвердить наш новый курс на равные возможности для людей и драконов. И одной из этих счастливиц могла бы стать ты!

При упоминании чёрной драконицы мне вдруг становится не по себе. Одно её имя вызывает некий глубинный страх, абсолютный и разрушительный. Хм, наверное, не стоило мне слушать все эти страшные сплетни про неё. Вон, Вайет говорит, что она вполне разумная женщина. А Вайет не может ошибаться.

А главный плюс в том, что в столице я смогу видеть его чаще, быть к нему ближе!

Это во много раз лучше, чем безвылазно сидеть тут одной!

— И что сказал Райгон? — спрашиваю с надеждой.

— В этом-то и загвоздка, — натянуто улыбается Вайет. — Он сказал, что не может быть и речи о том, чтобы тебе уехать, пока не оглашено завещание. Дескать, в нём может содержаться воля покойного насчёт твоего будущего. Отец пытался возразить, что ты вернёшься на оглашение, но тот и слушать не хочет. Говорит, что сам знает, как лучше для тебя. В этом я с ним не согласен, поэтому и решил узнать твоё мнение насчёт нашего с отцом предложения.

Я очень, очень хочу уехать с вами! Но не могу сделать этого, пока не сняты рабские браслеты. Да, кстати, есть нюанс. Я — рабыня.

Хочешь навсегда упасть в его глазах — вперёд, расскажи ему свою «прааавду». А я понаблюдаю, как взгляд, которым он на тебя смотрит, изменится с заботливого на брезгливый.

Ядовитые слова, сказанные Райгоном, бьются в мозгу раненой птицей. Смотрю с надеждой на Вайета, пытаясь в глубине его безмятежных голубых глаз увидеть, что это неправда, что ничего не изменится в его отношении ко мне даже после того, как он узнает, что я лишь вещь.